Мог ли немец быть Вальтером Кюнцелем, до которого я не могу дозвониться? Почему бы и нет? Кюнцеля интересует живопись, у родителей Риммы – большая коллекция. Его вполне может интересовать и посуда. Но как бы мне добраться до немца?!
Или он сейчас скрывается после убийства Риммы? Или уже уехал из нашей страны, не поставив в известность никого из партнеров? Хотя кого он должен был ставить в известность?
Конечно, я не могла звонить ему в присутствии опергруппы. Зачем давать людям лишнюю информацию и подставлять немца? Во-первых, это мог быть и не он. Во-вторых, я лучше его сама припугну и получу побольше информации…
В это мгновение в дверях квартиры появилась Алла Иванихина вместе с мужем Николаем.
– Что случилось? – спросила женщина, обводя нас всех взглядом и останавливая его на мне.
Алле потребовалась медицинская помощь.
От госпитализации Алла Иванихина отказалась, и муж с каменным лицом через некоторое время повез ее домой. Они безоговорочно опознали дочь. Следователь прекрасно понимал, что сегодня родителей допрашивать нельзя. Они не смогут сообщить ничего ценного для следствия, да и я уже успела рассказать, что они в последнее время с дочерью не общались.
Но сегодня можно было пообщаться с Катей Ломакиной, так сказать, ковать железо, пока горячо. Нам с Пашкой предложили составить компанию одному из сотрудников органов, что мы с радостью и сделали. Тело Риммы увезли, соседка в розовом, качая головой, отправилась к себе. Следователь попросил участкового, также вызванного на место, на следующий день провести поквартирный обход. Наверняка найдется какая-то любопытная бабка или даже несколько, которые не могли пропустить разворачивающуюся перед их глазами личную жизнь юной девушки, проживавшей в одиночестве и периодически это одиночество скрашивавшей. Я не исключала, что и мы с Пашкой подъедем на место. Дверь опечатали.
Опер, представившийся Петром, сел ко мне в машину, так как я знала адрес Кати Ломакиной и уже успела сегодня побывать у ее дома, и даже целых два раза. Не зря говорят, что бог троицу любит. Правда, я предложила Петру заскочить к нам в холдинг (полчаса погоды не делают) и получить там фотографии Алекса. Нельзя исключать, что их предъявление поможет нам всем сегодня и завтра. Также мы хотели сдать сегодняшние съемки.
Виктория Семеновна все еще оставалась на рабочем месте и объявила, что никого из холдинга не выпустит, пока мы не съедим хотя бы по бутерброду. Сотрудник органов Петя очень этому обрадовался. Он был голоден, как все сотрудники органов, с которыми я знакома лично. Они, как и журналисты, которых ноги кормят, обычно не успевают поесть. Я нормально питаюсь раз в день – поздно вечером. Утром мне хочется только спать, днем чаще всего некогда… Расслабиться можно только по окончании рабочего дня. Хотя, как я уже говорила, было бы лучше, если бы кто-то приносил еду мне в постель.