Уминая бутерброды, мы рассказали Виктории Семеновне о развитии последних событий.
– Скорее всего, ее какая-то баба пришлепнула, – высказала свое мнение наш главный редактор.
– Ее вначале задушили руками! – напомнил Петр. – Как это могла сделать женщина?!
– На меня посмотри, – предложила молодому человеку Виктория Семеновна, в которой метр восемьдесят росту, а вес… Ну, полагаю, что хорошо за девяносто, но ни о каких диетах она даже не думает, считая их блажью мающихся от безделья дамочек.
– Ну да, – потупился Петр и впился зубами в очередной бутерброд.
– И вообще она ведь могла спать… Вдруг чья-то законная жена – или депутата, или бизнесмена – прихватила у них ключи от квартиры Риммы? Ведь могли быть у них ключи? – рассуждала вслух я. – И еще Римма могла находиться под действием снотворного или успокоительного – после избивания сапогом.
– Ну, насчет приема препаратов мы выясним, – заявил Петя. – Ведь обязательно будет вскрытие. И я еще ребятам скажу, чтобы проверили, какие лекарства Римма Иванихина принимала перед смертью – если вообще принимала.
– Если у бабы несколько мужиков одновременно, это до добра никогда не доводит, – многозначительно молвила наш главный редактор.
– Вы только что сказали… – открыл рот Петр. – Вы же считаете, что убила женщина?
– А на каждого обеспеченного мужика обязательно претендует несколько баб, – невозмутимо продолжала Виктория Семеновна. – Двое точно женаты. Немец навряд ли убил. Наш американский еврей, как его назвала эта дамочка в розовом, тоже. И сестрица сводная навряд ли… Значит, был еще один мужик. А у него должны быть бабы. И сам мужик мог прихлопнуть – если достала своими желаниями. Может, слишком много денег требовала. Или очень замуж хотела. Или беременностью шантажировала. Ищите…
Петр сказал, что завтра займется телефоном убитой Риммы Иванихиной и ноутбуком, который сотрудники органов также изъяли в качестве вещественного доказательства. Теперь же по телефону и компьютеру можно многое узнать о человеке, по крайней мере получить список контактов.
Я отлучилась как бы в дамскую комнату (и на самом деле туда заглянула), но также позвонила и немцу. Должен же он когда-нибудь ответить хоть по одному из телефонов? Но Вальтер Кюнцель упорно не желал ни с кем общаться.
Кстати, а жив ли он? Я уже не знала, что думать. Завтра, если будет время, заедем по адресу его проживания в Петербурге.
Позвонил мой приятель Андрюша из Управления, поинтересовался нашими делами и дальнейшими планами.
– А я уже дома, – похвастался он.
– Еще не вечер, – заметила я.