В выставленные корзины для сборов беспрерывно сыпались щедрые дары. Некоторые из активисток подхватили корзины и двинулись в толпу, но остальные, к моему удивлению, направились на выход. Я склонилась к уху Вероники:
— Сегодня чаепития не будет?
— Нет! — крикнула она мне, перекрывая галдеж публики. — Четверг! Сейчас объясню!
Вместе с людским потоком мы выплеснулись на улицу, протиснулись сквозь строй корзинщиков и лоточников, под фонарями дожидавшихся окончания службы, и остановились в некотором отдалении.
— Четверг, — напомнила я Веронике.
— Что — четверг? А, Марджери… Медитации… В четверг она уединяется и размышляет. До и после службы.
Я мгновенно попыталась представить себя на месте Марджери. Глубоко задумалась и вдруг поняла, что Вероника меня о чем-то спрашивает.
— Извини…
— Я спросила, чего бы ты хотела, плотно пообедать или слегка закусить?
— Нет-нет, не будем на ночь наедаться.
— Тогда зайдем в паб?
Мы зашли в ближайший паб, где, разумеется, уже сидел кое-кто из присутствовавших сегодня на богослужении в Храме. Они смеялись, веселились и вовсе не походили на смиренных прихожан обычного христианского храма. Мы уютно устроились за миниатюрным угловым столиком, заказав крохотные порции выпивки и соответствующего размера сэндвичи.
— Ну, как впечатление? — спросила Вероника.
Я внимательно вгляделась в ее глаза, но не заметила никакой иронии. И ведь эту невинную наивность не припишешь даже ее девической неопытности.
— Вне сомнения, самое странное богослужение на моей памяти, — ответила я, отщипнула кусочек сэндвича с сыром и в свою очередь задала вопрос: — Это ее обычная манера?
— Сегодня она несколько подавлена смертью Айрис. Марджери хотела посвятить этот вечер мемориальной службе, но миссис Фицуоррен категорически против. Ей не нравилась связь Айрис с Храмом, и она винит в смерти дочери Марджери.
— Даже так?
— Нет, пожалуй, я сильно преувеличиваю. Скажем иначе: она не готова делить скорбь семьи с посторонними. Марджери это понимает, но все равно обиделась. А ты бы не обиделась? Я видела ее первую реакцию. Она прямо вся пылала.
— Пожару б не было, — проворчала я. — Конечно, после такого накала сидеть и чаи распивать… Я бы на ее месте прогулялась по свежему воздуху.
— Она говорит, что медитации дают ей необходимую энергию, подкрепляют ее духовно и физически. Очень своеобразная личность.
— Без сомнения. А скажи, Марджери проводит такого рода медитации вместе с вами?
— Да, иногда бывает. Она называет это «обучение молчанием». Мы как бы слушаем Вселенную. Как говорит Марджери, «открываемся любви Господней». Ты спроси ее.