Рон выбежал из кабинета. Отец вздохнул, успокаиваясь, и опустился в кресло.
— Я надеюсь на тебя, сын, только не сглупи.
А его сын уже бежал к дому возлюбленной.
— Марта, любимая, давай уедем отсюда куда-нибудь, хоть в столицу, — говорил Рон, обнимая девушку и гладя ее по волосам, — я пойду служить в гвардию.
Марта стояла, упершись ладонями в его грудь и приникнув к нему всем телом.
— Значит, говорил, если женишься, титула лишит и наследства. А он может?
— Он такой. Слов назад не берет.
Через минуту Марта начала отстраняться.
— Мне пора, меня дома ждут.
— Подожди, так ты решилась?
— Рон, давай забудем обо всем, будем жить, как и раньше жили. Пусти, мне пора.
— Что, что ты сейчас сказала? Забудем? Как! Я люблю тебя, ты понимаешь, я не могу жить без тебя! — С этими словами Рон все-таки отпустил девушку, чтобы посмотреть ей в глаза.
Марта выдержала взгляд и спокойно повторила:
— Забудем все наши отношения, будем жить, как раньше. Ничего страшного не произошло. — С этими словами развернулась и быстро пошла домой. Зашла и села на лавку.
«Ничего, я себе еще найду. С моей-то красотой, — думала девушка, окончательно успокоившись. — Вон, хотя бы Расмуса, сын купца. Вполне даже ничего, давно на меня заглядывается. И богатый, не то что эти ор’Галары».
Марта была практичной девушкой.
А Рон еще долго стоял возле калитки Марты. В его глазах рушился мир. Потом развернулся и пошел к себе.
Уже стемнело, когда мимо стражи пронесся прочь из города одинокий всадник с навьюченными по бокам седла сумками. Сам всадник был одет в простую походную одежду полувоенного типа, каких тысячи. На боку в простых ножнах болтался узкий прямой меч. Все произошло так неожиданно, что тревогу поднять не успели, а потом махнули рукой — вне города, не их компетенция.
Так началась жизнь будущего охотника Лиса и моего учителя Грома.
После этого рассказа мы еще долго сидели и молчали. Потом опять продолжили занятия.