— Напротив, — излишне бодро отозвалась Дайана. — Мы невзлюбили друг друга с первого взгляда.
— А Хью Эндрюс рассказывает всем нечто другое.
Дайана заставила себя засмеяться.
— Еще бы, ведь Томас помог мне избавиться от него. Нет, Энн, наш Томас Уильямс — одиночка, хотя ты права, он очень мил.
— Ясно, — протянула Энн.
— От кого ты успела услышать россказни Хью?
— От моей любимой тетушки, твоей матери то есть, — ответила Энн, не вдаваясь в подробности.
Дайана застонала.
— Я же ей говорила!
— Но она тебе не поверила.
— И послала тебя на разведку?
— Дорогая, пора бы тебе знать, как действует наша семейка! Все беспокоятся о тебе. Учитывая, что я тебя в это втянула, я подумала, может, смогу чем-то помочь. Твоя мать сказала мне, что ты провела у них ту ночь, когда Томас улетел в Лондон, — а она всегда точно знает, когда тебя что-то беспокоит. Кстати, несмотря на все твои объяснения, история выглядит совершенно невероятной.
Дайана резко встала.
— Энн, давай никогда об этом не будем вспоминать, ладно? Он не для меня.
Вскочив, Энн обняла кузину.
— Прости, Дайана. Я чувствую себя жутко виноватой. Не держи все в себе, клянусь, я никому не скажу.
Через несколько минут Дайана справилась с дрожью и устало произнесла:
— Да мне и нечего рассказывать. Он предупредил меня с самого начала, чтобы я не рассчитывала на серьезные отношения… Послушай, я переживу — у меня дел по горло. Будет чем занять голову и руки. Вообще-то я уже почти справилась с собой. Но вот теперь ты выйдешь замуж за его сводного брата, а дядя Кейт, видимо, женится на его матери, тогда как я… Наверное, это меня и взволновало. Да, такое, — она сумела улыбнуться, — может случиться только в нашей семье!
Они кинулись друг другу в объятия, смеясь и плача…
Энн провела с ней весь день; уезжая, она пристально всмотрелась в лицо кузины.
— Ну как, тебе лучше?
— Да. Спасибо, подружка.
— Если захочется поболтать, звони.
— Обязательно.
Помахав Энн, Дайана отправилась наверх. Лежавшая на столике книга бросилась ей в глаза. Она взяла и прижала томик к груди. Она никому не признается, как больно ее ранило то, что Уильямс не признался ей, что он автор этой книги.
В последующие два месяца она занималась строительством. Дайана устроила не два, а пять новых денников и смогла заполучить еще несколько лошадей. Кроме того, ей доставили двух годовалых жеребцов для объездки.
Она работала не покладая рук, не давая себе времени сидеть, думать и на что-то надеяться.
Все рухнуло в одночасье, когда перевозбужденная молодая лошадь упала, увлекая ее за собой. У Дайаны оказался сложный перелом ноги. Врачи ничего не говорили толком, но возникло опасение, что она больше никогда не сможет ездить верхом.