– Пасиб, Глеб, – поблагодарил его Монгол, – позже, может, как-то… У нас тут хоть и тупое, но дело, сам понимаешь.
– Так я вам сюда принесу, мне не влом, – предложил матрос без всяких дрыганий.
И вот сидим мы на надстройке, уже комфортней и приятней, чем раньше, и продолжаем изучать берег. А время идет, солнце катится – скоро середина огромной бухты. Вышли из-за мыска.
– Внимание, – спокойно сообщил Монгол.
Я тут же бегом в рубку, дернул кэпа за рукав.
– Где?
Через капитанский бинокль все видно куда как лучше, это уже же не бинокль, это – настоящий сдвоенный телескоп! На самом берегу никого нет, а вот на взгорочке хорошо заметна одинокая длинная изба с двумя трубами, и она побольше, чем стандартные дома-матрицы, к которым мы уже привыкли как к родным. Хотя и этот из знакомого каталога – того же архитектора проект. Пять узких окон, видна одна дверь. Возле двери стоит мужчина, в руках какой-то длинный предмет.
– Монгол, припрячь тело – может, ствол, – чтобы не морочиться, сказал прямо через громкоговоритель. Дальность большая, там меня не услышат, а вот пуля из хорошего винта может и клюнуть – разные стрелки в мире бывают.
– Ну сталкер, что делаем? Стоим, идем? – спросил меня Коломийцев.
Хлоп! Монгол уже в рубке.
– Демон, он не один, еще кто-то мелькал.
Вот ведь глазастый!
– Дядь Вов, давай потихонечку. Посмотрим на реакцию.
«Дункан» встал носом на избу, пошел самым тихим. За счет седловатости корпуса нос у буксира высокий, закрывает хорошо. Да и сама мишень в виде нашего корабля уменьшилась, убрала профиль – тут еще попасть надо.
– Шамиль, что видишь? – нетерпеливо спросил я. Самый большой бинокль мы отдали ему; в сочетании с природными глазными способностями эта биотехносвязка способна рассмотреть следы космонавтов на Луне. «Но им просто не хватило денег…» – отчего-то вспомнились мне слова профессора.
– Гладкий в руке. Горизонталка.
– Да ладно… Че, и это разглядел? – не поверил я.
– Глянь сам. – Шамиль протянул мне оптику.
– Не, верю я, смотри…
А еще через две минуты, – судно за это время ненамного, но приблизилось к берегу, – Монгол опять объявил:
– Есть. Трое стоят. Женщина и ребенок. Лет семь… восемь. Отставить! Есть четвертый. Парень. Мальчишка лет пятнадцати. В руке палка.
– Не ствол?
– Нет, точно палка.
Все ясно, это семья. «Потеряшки», скорее всего. Вышли к реке, зацепились за избу, сидели на завалинке, смотрели на хорошо заметный замок и ничего не могли сделать. Хоть укричись тут, – такой вариант пришел на ум самым первым. Остается только один вопрос: чьи они? Берег новый, чужой, незнакомый, какие народы тут бродят?