— Попытаюсь, Повелитель. Что здесь нужно вторгшимся? Куда они прорываются, чего добились, не считая собственных мертвецов?
— Лунный Зверь? — уронил Ракот.
— Лунный Зверь. Очень хорошо. Но разве к нему ведёт мощёная дорога через хьёрвардские равнины?
— Познавший Тьму считал именно так.
— Быть может. Она, быть может, начинается тут, да и то не совсем тут, но далее… У нас за спинами, если разобраться, не было никакого «зачарованного места», иначе Повелитель Хедин сказал бы нам об этом. Если не всем, то хотя бы адате Гелерре и мне, начальствовавшим над полком. Допустим, нас бы опрокинули…
— Этого не может быть, потому что не может быть никогда!
— Разумеется, Повелитель. — Аррис склонил голову. — Но, если допустить… сугубо умственно… чего достигли бы наши враги? Какой рубеж захватили? Какой твердыней овладели? Пустое пространство перед нами и за нами, там ничего нет!
— Если тебе так кажется, Аррис, это ещё не значит, что… Впрочем, продолжай.
— Мы размышляли — с Арбазом, Ульвейном, другими — и решили, что недруг охотился за кем-то из нас. Случалось, наши гибли в бою. Немного, нечасто, но — гибли. А вот в плен не попадал никто и никогда.
— Неужто? — усомнился Ракот. — Познавший Тьму никогда не говорил ни о чём подобном, но на войне бывает всякое. Чтобы за всё это время — и ни одного пленного?
— Ни одного, Повелитель, — со скромной гордостью подтвердил Аррис.
Ракот мрачно усмехнулся.
— Всё равно, — решительно бросил он. — Ни Хедин, ни я не бросаем своих. Гелерру я постараюсь отыскать сам.
— Да, Повелитель. Но что с просьбой Аэтероса? Великого Хедина? С его просьбой отыскать также и Мимира, старого Ётуна, хранителя источника мудрости?
— Мимир подождёт, — отмахнулся Ракот. — В конце концов, он исчез, быть может, столетие назад, и до сих пор не случилось ничего страшного. Источник его продолжает жить, как ни в чём не бывало, по крайней мере, на первый взгляд. Это даёт нам время. А вот для адаты Гелерры, особенно если она угодила в руки этих проходимцев, никакого времени может уже не найтись.
* * *
«Все пленения начинаются одинаково».
Гелерра не двигалась, не открывала глаз, почти не дышала. Она не шелохнулась с того самого мига, как рассеялась проклятая чернота, погасившая сознание.
Но мы же победили! Мы смели их защиту, этих клятых некромансеров, мой полк должен был втоптать их в землю, не оставить ничего, даже памяти! Как же я оказалась у них в руках? Или… или мы вовсе не взяли верха? Ученики великого Хедина впервые проиграли?!
От этой мысли под перьями крыльев вспыхивал жар, кожа покрывалась потом.