Животное, приговоренное к скорой лютой смерти, забилось под ногами младшего сержанта и жалобно заблеяло.
— Так, беретик надень, ремешок поправь. — Я глядел на бойца и думал: «Как только таких идиотов в армию призывают? У него ведь на физиономии пропечатано, что ему полагается „белый билет“».
— И сапожечки, — посоветовал ему, — сделай так, чтобы они не гармошечкой были. Сейчас так уже не носят. Не модно.
Младший сержант выполнял все приказы в точности, не убирая улыбки со своего лица. Похоже, ему всегда было весело.
— А теперь, смирно! — скомандовал я. — Фамилия!
— Младший сержант Мякишев! — прозвенел он.
— Слава богу, что не Кукишев, — пошутил фееричный Суслик. Чувствовалось, что он был благодушно расположен к этому дивному экземпляру защитника Отечества.
— He-а, не Кукишев, — ответил Мякишев, не переставая демонстрировать свои заячьи зубы.
— А похож, курносый. В смысле, на кукиш.
«Ну, все, — мелькнуло у меня в голове, — столкнулись два могучих интеллекта. Теперь начнется».
Я предвкушал комедь в исполнении Суслика, поэтому максимально серьезным тоном приказал ему:
— Лейтенант Суслов, продолжайте допрос задержанного.
Суслик прошелся перед Мякишевым той же лихой кавалерийской походкой, что и намедни вечером капитан Музыка — перед нами.
— Итак, младший сержант Кукишев… ой, извини, Мякишев, — проговорил он, — не успели, значит, прибыть в дружественную страну, а уже стали мародерствовать.
— Не-а! — Мы с Сусликом уже не реагировали на вопиющие нарушения воинского устава.
— Что значит: «Не-а!»? — строго спросил Суслик.
— Никак нет, не мародерствовать.
— Как не мародерствовать? А баран откуда?! — не унимался мой товарищ.
— Сменял.
— Где сменял?
— Да там. — Мякишев указал рукой за косогор. — Там, за охранением уже целый базар шумит. Все бегают, щебечут: «шурави! шурави! шурави!», и суют тебе под нос, что душа пожелает.
Суслик перевел дыхание и продолжил:
— На что сменял?
— На домкрат, — ответил Мякишев и после некоторой паузы развил свою мысль: — Так и не понял юмора, зачем этому старому дураку в чалме понадобился домкрат? Верблюда своего поднимать, чо ли?
Мы с Сусликом многозначительно переглянулись. Идиот идиотом, а имеет некоторую склонность к поверхностному анализу событий и явлений.
— Значит, младший сержант Мякишев. — Суслик многозначительно ткнул своим перстом указующим в чуждые небеса. — Не успели прибыть в дружественную страну, как тут же стали разворовывать матчасть?
— Не-а! — Боец был в своем репертуаре.
— Как же, — картинно удивился Суслик. — А домкрат-то, поди, казенный?
Увлекшись весьма продуктивной беседой с Мякишевым, лейтенант Суслов не заметил, как сам перешел на среднерусские говоры.