Программист и бабочка (Нестеренко, Якубович) - страница 35

Врач долго молчал. А потом поправил шапочку и вдруг раскатисто захохотал:

– Я, кажется, понял. Обойдемся, батя, без простамола. Давайте вашу справку.

Юрий Лопотецкий

Профессионал

Мой дом – моя крепость (Английская поговорка)

Черт меня дернул нанять этого профессионала. И ведь что обидно? Отнюдь не газетное объявление свело меня с ним. «Опытный профессионал решит любые проблемы. Быстро». Напротив, подобные наивности давно не для меня. В наше бандитское время доверять можно только рекомендациям. Рекомендациям серьезных людей. А твердую руку и острый глаз к объявлению не приложишь. Да и вообще, настоящий специалист – штучный товар. Говорили, что он – профессор в своем деле. Работает чисто и виртуозно.

Вот и доверился.

Пока он в прихожей вытряхивал из дорожных сумок инструмент, вся семья сбежалась на него посмотреть.

– Слышь, мужик, звать-то тебя как?

– Вазген Багдасарович.

«Ничего себе, – думаю, – какой Багдасарович мне диван мастырить будет. Эге. Это тебе не “Войну и мир” написать. И не пенициллин изобрести. Даже Витус Иванович Беринг со своим проливом маху дал… На что жизнь потратил? Шел бы диваны изучать. Была бы людям конкретная польза. Диваны! То-о-о-н-кая наука…»

– А товарищ твой?

– Узбек армянину не товарищ. Еще. Вы приглашали уважаемого мастера-профессионала в свой дом, вы называли уважаемого мастера «ты».

– Понял, извините. Так как звать вашего э…

– Узбека?

– Да. Вы что, националист?

– Бог видел – нет. Он, – Вазген Багдасарович отверткой показал на своего спутника, – типа, ученик. Ученик не имеет имя. Не заслужил. Потому просто узбек. Для вас.

Вопреки этой замысловатой дискриминации, взгляд, обращенный на учителя, казался по-собачьи преданным, полным любви и восхищения; однако более проницательный наблюдатель заметил бы и нотки суеверного ужаса, и униженность забитого существа. Кустистые, несмотря на юный возраст ученика, брови, по-азиатски сросшиеся на переносице в нечто единое целое, удивительным образом отражали всю гамму чувств мальчишки, жадно ловившего каждое слово мастера. Радостно изогнутые при покровительственных интонациях в речи хозяина они тревожно ломались на судорожно нахмуренном лбу, являя почти животный страх при малейшем намеке на изгнание из элитного мастер-класса Вазгена Багдасаровича.

– И как же вы его зовете?

– Мы его зовем «Ты».

– Понятно; диван – в той комнате. Проходите.

– Еще. Кушать буду редиску-помидорку. Овощ. Мясу не предлагайте.

– Одна-а-а-ко…

– Зачем «однако»? Доктор мне мясу не разрешал.

– Простите, я не совсем «въехал». Какой доктор? Вы, кажется, пришли диван ремонтировать или что?