Ричард отвел глаза и вздохнул.
— Знаешь, — наконец заговорил он, криво улыбаясь, — будь моя дочь жива, сейчас ей было бы столько же лет, сколько и тебе. И она была бы такой же несведущей — как добрый отец, я позаботился бы об этом. Как тебе жилось прежде, Китти? Кто твои родители?
— Мой отец был фермером-арендатором из Фейвершема, — с гордостью отозвалась она, вздернув подбородок. — Мама умерла, когда мне было два года, и отец нанял служанку, чтобы она присматривала за мной. Он умер, когда мне исполнилось пять лет. Ферму отдали другому, потому что у отца не было наследников, а меня отправили сначала в церковный приют, а потом в Кентербери.
— Ты была единственным ребенком в семье?
— Да. Если бы папа остался в живых, меня научили бы читать и писать, а потом отдали бы в жены фермеру.
— Но вместо этого ты попала в приют и осталась неграмотной, — негромко закончил Ричард.
— Да. Поскольку у меня ловкие пальцы и зоркие глаза, меня научили вышивать. Но вышиванием я занималась недолго — это слишком тонкая работа для пальцев взрослого человека. Я вышивала, пока мне не исполнилось семнадцать лет, а потом вдруг выросла, и меня отправили в Дептфорд. Там я стала помощницей кухарки.
— И долго ты там пробыла?
— Пока меня не арестовали. Три месяца.
— Как вышло, что тебя арестовали?
— В поместье в Дептфорде жили четыре девушки-служанки — Бетти, Энни, Мэри и я. Мы с Мэри были ровесницами, Энни недавно исполнилось шестнадцать, а Бетти — двадцать пять. Хозяин и хозяйка спешно уехали в Лондон, а мистер и миссис Хобсон разыскали портвейн и напились. Кухарка заперлась у себя на чердаке. У Бетти как раз был день рождения, и она предложила нам пройтись по лавкам. Прежде я никогда не бывала в лавках.
Ричард не мог оправиться от изумления. Он казался самому себе начальником работного дома, пожилым и властным человеком, безучастно выслушивающим эту глупую историю. А история и вправду вышла глупой — настолько, что ее было бы немыслимо рассказать в суде, если бы кто-нибудь попросил. Но никто не удосужился просить.
— Неужели тебя ни разу не отпускали погулять из работного дома?
— Нет, никогда.
— А ведь в дептфордском поместье у тебя наверняка был выходной день.
— Меня отпускали на полдня раз в неделю, но выходные у меня и других служанок не совпадали, поэтому я всегда уходила гулять в поле. И в день рождения Бетти я бы лучше прогулялась по полю, но она высмеяла меня и назвала деревенщиной, вот я и пошла с ними.
— И в лавке ты не устояла перед соблазном, так?
— Пожалуй, да, — с сомнением отозвалась Китти. — Бетти купила бутылку джина, и мы пили его все вместе по дороге. Я не помню, как мы зашли в лавку, не помню, что случилось потом — только вдруг люди вокруг меня закричали, и откуда-то появился судебный пристав.