— Мы никогда не были вместе, — возразил он, стараясь отвлечь внимание Китти от вопроса о «мисс Молли».
Огромные глаза Китти удивленно блеснули.
— Но ведь вы женаты!
— Мы поженились в Порт-Джексоне. Это был благородный порыв, о котором я вскоре горько пожалел.
— Понимаю, — произнесла она так, словно и вправду все понимала. — Я знаю, что значит поддаться благородному порыву, а потом пожалеть о нем. Со мной такое бывало.
— Ты думаешь, я жалею о том, что приютил тебя?
— Я стеснила вас, — напрямик объяснила Китти. — Мне не верится, что вам и в самом деле была нужна служанка, но поскольку майор Росс велел вам выбрать одну из женщин, вы выбрали меня. — Она вдруг осеклась, заметив, как изменился взгляд Ричарда, склонила голову набок и вгляделась в его лицо. — У вас в доме и без меня чисто и уютно, — дрогнувшим голосом добавила она. — Ваша жизнь и без меня полна событий.
Ричард встал и отнес на кухонный стол свою миску и ложку.
— Нет, — возразил он, обернувшись с улыбкой, от которой у Китти Сжалось сердце, — в моей жизни чего-то не хватает. И я не собираюсь отказываться от подарков судьбы.
— Когда вы вернетесь? — спросила она, увидев, что Ричард направился к двери.
— Рано, вместе со Стивеном, — откликнулся он, не оборачиваясь. — Мы будем копать картошку.
Работа на огороде тоже была частью его жизни.
Китти нравился ухоженный огород Ричарда, но работа в свинарнике отнимала у нее слишком много времени. Огасту привели сюда уже отяжелевшей, с каждым днем она становилась все прожорливее. Китти и в голову не могло прийти, что ей придется отбывать срок, ухаживая за четвероногой злобной обжорой вроде Огасты. Поскольку Ричард редко бывал дома днем, Китти пришлось научиться орудовать топором, рубить капустные листья и ветки папоротника, чтобы тут же скормить их ненасытной Огасте, и корзинами носить из амбара кукурузные початки. Китти помнила, как кентские фермеры дорожили кукурузой, как любовно растили ее. Если Огасту и теперь невозможно накормить досыта, что же будет, когда она принесет дюжину поросят?
Китти не раз с благодарностью вспоминала три месяца, проведенных ею в обществе кухарки из дептфордского поместья: хотя самой Китти не позволяли готовить, она с любопытством следила за манипуляциями кухарки и сейчас обнаружила, что вполне способна стряпать простую пищу. Поскольку коров на острове не было, а козьего молока хватало лишь детям, о молочных кушаньях нечего было даже мечтать; свежего мяса тоже недоставало — птицы с горы Питта уже улетели (Китти только слышала о них, но так и не успела попробовать их мясо). К счастью, недостатка в овощах — зеленой фасоли и капусте — не было; Ричард выращивал на своем огороде турецкий горох, а после прибытия «Юстиниана» в пекарне каждый день начали выпекать свежий хлеб. Больше всего Китти скучала по чаю. На «Леди Джулиане» каторжницам часто выдавали чай с сахаром, и хотя некоторые пассажирки предпочитали выменивать на них ром, остальные наслаждались сладким чаем как самым изысканным лакомством. Во время приступов морской болезни Китти удавалось удерживать в желудке только чай, а на острове его не было.