Они прошлись взад и вперед по Болд-стрит, и Марта сказала, что ей пора возвращаться на работу. Джо ответил, что заглянет к Джойс в большой универмаг, где она работает.
— Она будет в восторге, — заверила его Марта. Джо наверняка будет принят гораздо теплее, чем она, когда забежала к дочери с письмом от сына. — Держу пари, что Джойс захочет похвастаться тобой перед своими подружками.
Мистер отпустил ее пораньше, и, вернувшись домой, она застала Джо лежащим на кушетке. Лили и Джорджи сидели на нем верхом, а он рассказывал им о своей жизни в армии.
— Мам, наш Джо каждый день принимает душ, — сообщил ей Джорджи. — Я бы тоже так хотел.
— А кормят его три раза в день — три раза! — радостно взвизгнула Лили.
— И ему каждый день дают пудинг на завтрак, — с завистью подхватил Джорджи. — А мы едим пудинг только по воскресеньям.
— Значит, все Росси должны поступить в армию, — пошутила Марта.
Лили принялась подпрыгивать на животе брата.
— Я бы хотела, чтобы ты не уезжал во Францию, Джо. Это же на другой стороне земли.
— Нет, ты ошибаешься, моя дорогая сестричка. Франция находится всего лишь по другую сторону Ла-Манша, — успокоил он ее. — А вот мне бы хотелось, чтобы ты перестала вытряхивать из меня душу, прыгая по мне своей костлявой маленькой попкой.
Лили вновь подпрыгнула, и Джо закашлялся. Марта строго приказала дочери немедленно слезть с брата, пока он не задохнулся.
— И ты тоже, Джорджи. Посидите рядом, если вам так хочется.
Через несколько минут явилась Джойс, потрясающе красивая в униформе продавщицы — белой блузке и черной юбке. Марта гадала, почему от дочери пахнет бифштексом и почками, пока та не достала из пакета два больших пирога, которые она купила в мясной лавке Кронера по пути домой.
— Они еще теплые, мам. У тебя есть картофель?
Картофель как раз имелся.
— Но я собиралась подогреть его с морковью, свеклой и тертым сыром. — Все уже было готово и стояло в духовке на противне.
— Ну, в таком случае, можешь подать это все с пирогом.
— Объеденье. — Джорджи погладил себя по животу.
— Давайте оставим немножко для Франка. А вот и он сам.
Франк снова перестал ночевать дома, чем приводил Марту в состояние, близкое к панике, поскольку он никак не мог расплатиться с Мэгги О'Коннор и отдать ей те пять фунтов, которые задолжал. Сейчас он явился разодетый, как на праздник, — в костюме в мелкую белую полоску, который все-таки был ему немного велик. «Чем же он занимается целыми днями?» — в который уже раз подумала про себя Марта. При виде брата у Франка загорелись глаза. Обнявшись, они добрых пять минут шутливо толкали друг друга.