– Хватит трепаться, возьми карту, кузен.
Вампир досадливо скрипнул зубами, но встал и сделал то, что предложил ему воитель. С таким «зеркалом обетов», как в этой игре, не рекомендовалось спорить существам, заботящимся о своем физическом здоровье.
– Карта обмена долгами, – холодно констатировал Энтиор. Теперь ему, никогда ничего не одалживавшему у сурового Нрэна, предстояло сообразить, каким образом можно исполнить фант, чтобы не пришлось платить тройной штраф.
А воитель уже почти усмехался, глядя на вампира.
Но видно, Творец не покинул своей милостью Энтиора, ведь ему, Творцу, разумеется, по разным теологическим толкованиям, полагалось либо равно любить каждую существующую во Вселенной тварь, либо быть одинаково ко всем равнодушным. Короче, так или иначе, но на принца снизошло вдохновение, и он заявил:
– Предлагаю тебе, кузен, такой обмен: я прощаю моральный ущерб, нанесенный мне Бэль, и не выставляю счета за материальный урон: семь разбитых бокалов редчайшего джарентийского хрусталя, пять флаконов пролитых духов эксклюзивной композиции «Лесной аромат», «Кровавый закат», «Совершенство», «Принц», «Ночной соблазн», по средней цене восемьдесят диадов за один миллилитр, рассыпанную пудру, испорченный голубой ковер…
– Хватит, говори по существу, – не выдержал Нрэн.
– Итак, – продолжил Энтиор с самодовольной улыбкой. – Я не выставляю счета за все разрушения, что учинила эта маленькая фурия в моих покоях, а ты прощаешь мне штраф, который я должен буду выплатить тебе за то, что долгов к тебе не имею.
– Договорились, – мрачно ответил воитель, в который уже раз гадая, за что наказали его Силы, дав младшей сестренке столь беспокойный шкодливый дух.
Энтиор с видом победителя снова сел за стол. Настал черед отчета для Кэлберта.
– Я обещал отказаться от посещения портовых таверн в течение всего Новогодья, – ухмыльнувшись, поведал пират. – Но обета, каюсь, не выполнил. Что делать бедному принцу, если только там, в порту, подают рыбу под его любимым маринадом?
– Знаем мы твой маринад, – рассмеялся Кэлер, отхлебнув вина. – Подраться небось захотелось, кулачки почесать или перышком кого под ребра пырнуть.
– Так это и есть мой любимый маринад к рыбе, – скромно признался Кэлберт с очередной ухмылкой на смуглом, обветренном лице. А рука принца невольно скользнула к поясу, поглаживая рукоять кинжала, инкрустированную изумрудами.
– Тяни карту, – спокойно велел брату Нрэн. Не так давно присоединившийся к семье пират был по сердцу принцу, хотя бы потому, что укреплял мощь Лоуленда в Океане Миров.