Мелли медленно кивнула.
— Таулу было тяжело отказаться от своей цели?
— И сказать нельзя, как тяжело. Он и жил-то ради того мальчика. Поклялся его найти. Для человека чести, такого, как он, отказ от цели... — Хват покачал головой. — Это страшное несчастье.
— А не могли бы мы как-нибудь убедить его продолжить свой путь?
Эти простые слова оказали на Хвата весьма странное действие. Он принялся бегать по комнате, тряся головой и бормоча что-то себе под нос. Пару раз Мелли уловила слово «Скорый». Хват вернулся к ней и достал из своего мешка запечатанное письмо — старое и заношенное, пожелтевшее от времени и пота.
— Вот, — сказал он, не давая, однако, письмо ей в руки, — вот это могло бы все изменить.
— Что это?
— Письмо с того света.
Мелли объяло холодом, и она натянула на себя одеяло.
— От человека, пославшего Таула на поиски мальчика?
— Да, от него. Бевлин его звали. Хороший был человек, вот только стряпать не умел. Он послал это письмо Старику в Рорн с наказом передать его Таулу в случае его, Бевлина, смерти.
— Почему же ты тогда не отдал Таулу письма?
— Это пытались сделать другие люди, но Таул не взял его. И оставил на улице — подбирай, мол, кто хочет. Я взял письмо и теперь храню его для Таула.
Мелли знала, что Таул покинул ее для ее же блага, и знала, как ему это было тяжело. Он всегда относился к своим обещаниям всерьез, но дело было не только в обещании: он любил ее. И Мелли достаточно давно знала Таула, чтобы понимать: он не из тех, кто легко отказывается от своей любви. Как и от всего остального в жизни.
Мелли не могла бы сказать, кто первый поднял глаза — она или Хват. Но их взоры встретились, и в темно-карих блестящих глазах Хвата она прочла то же, о чем думала сама.
— Не будь вас, госпожа, Таулу не для чего было бы жить, — тихо сказал он, вернувшись к прежнему обращению в знак уважения к ней.
Мелли встала и подошла к нему. Приступ тошноты снова овладел ею, но она переборола его, стиснув кулаки, и положила пуку на плечо Хвату. Сквозь камзол чувствовались его хрупкие кости: он был очень мал ростом и очень юн. Совсем ребенок — и как легко все об этом забывали.
— Ты ведь хорошо знаешь Таула, правда?
— Да.
— Это письмо, — сказала она, коснувшись пергамента, — появилось уже после того, как он принес присягу герцогу. — В словах Мелли не было вопроса — она уже знала ответ. Хват кивнул, и она сказала: — И присяга помешала ему прочесть письмо, верно?
— Так и есть, госпожа.
Мелли, сама того не замечая, тяжело оперлась на Хвата. Она отстранилась и выпрямилась во весь рост.
— Хват, — сказала она чистым и звенящим голосом, — ты должен вручить ему это письмо. Найди его, где бы он ни был, и скажи ему... — Мелли задумалась на миг, — скажи, что я приказываю ему прочесть письмо.