— Каких это? — спросила герцогиня. По ее голосу можно было судить, что переубедить ее будет не так-то просто.
— У меня нет права наследования титула и я вовсе не зеленый юнец, у которого нет никакого личного опыта и знаний о мире.
Она снова ударила тростью об пол.
— Ни то, ни другое не имеет значения. Ты — наша единственная надежда.
— Но я не собираюсь устраивать ее похищение, бабушка. Ты должна довериться моей интуиции. Иначе ее предубеждение против нашего класса еще более усилится.
— Что за предубеждение? — спросила раздосадованная герцогиня.
— Что все мы эгоистичные, заносчивые снобы, у которых ни на грош нет совести. Боюсь, что первая и вторая наши встречи подтвердили ее худшие ожидания.
Внимательно посмотрев на внука, герцогиня спросила:
— Давно вы друг друга знаете?
— Меньше месяца, — ответил Станден, сам удивляясь, что за такое короткое время простая девушка из деревни смогла перевернуть вверх дном его мир.
Сказав себе, что это, должно быть, безумие, он тут же подумал, что, раз так, то в Бедламе едва ли найдется человек счастливее его…
Небольшие позолоченные часы на столе пробили восемь.
— Ради Бога, прости, бабушка, — воскликнул Станден, выведенный из задумчивости, — мне нужно провести Грейс по нашему лабиринту, а не то я снова потеряю очки в этой игре.
Не став дожидаться, когда бабушка покинет комнату, он направился к выходу и поспешил в южное крыло.
— Грейс, значит? — задумчиво пробормотала Элен, когда ее внук ушел.
Какая-то надежда все же была…
Когда Станден постучал в дверь, Грейс тотчас бросилась бы открывать дверь, если б не служанка, державшая в руках прядь ее волос.
— К чему такая поспешность, мисс? — доверительно сказала девушка, укладывающая ей волосы, любуясь делом рук своих. — Мужчина совсем не прочь подождать, если результат стоит его ожидания.
И горничная стала критически разглядывать в зеркале прическу Грейс.
Чуть прикусив от волнения нижнюю губу, она с нетерпением ожидала вердикта по поводу своей обновленной наружности. Наконец спросила, не выдержав:
— Ну?
— Неплохо было бы вплести в волосы ленточку, — предложила служанка, отнимая руки от головы Грейс, — но, как говорится, лучшее — враг хорошего, вы и так смотритесь превосходно. К тому же, зная его светлость, могу сказать, что он этого не заметит.
Задетая тем, что на ее новую прическу не обратят внимания, Грейс двинулась к двери.
— Стоило ли в таком случае беспокоиться? Если он не обращает внимания на такие вещи?
— Но я же не говорю, что он не заметит вас, — ответила девушка, убирая пудреницу. — Разве это возможно? Он не обращает внимания на всякие там ленточки. Как и все мужчины, вы же знаете.