– Ну так отдай.
– Я уже сообщил. Они приедут на рассвете. Давай выпьем?
– Давай. Виски уже не пахнет самогоном.
– Я же говорил.
– Ну да.
– Я хочу, чтобы ты бежал.
– Как?
– Ну, ушел ногами.
– А что ты им скажешь?
– А ничего не скажу, пошли они в жопу! Что я, не американец?! Они все мне обязаны, я исправно плачу налоги!
– Американец! Ругаешься ты красиво.
– Дед научил. Знаешь, какой у меня дед?
– Наверное, хороший.
– Ладно, Костя, я приеду следующим летом, дай бог, войны не будет, и мы с тобой встретимся в другой обстановке. А теперь уходи, забирай своих друзей. Я отвезу вас куда вы пожелаете.
* * *
Ветер трепал волосы Заветы. А сердце Кости разрывалось на части. Завета не обращала на него никакого внимания. Все женщины одинаковы, с горечью думал он, стараясь держаться подальше от нее, но каждый раз обнаруживал, что стоит рядом с ней и вдыхает запах ее волос. Он уже готов был броситься от отчаяния за борт, когда Билл прокричал:
– Подходим к нашему сектору!
Они увидели классический форпост из мешков с амбразурами и двумя крупнокалиберными пулеметами, над которыми развевался звездно-полосатый флаг. Сашка Тулупов принялся незаметно снимать.
– Ты что, с ума сошел? – прошипел Костя. – Убери. Они нас сейчас за это расстреляют.
– Да я так, чуть-чуть, – смущенно оправдывался Сашка, но «соньку» спрятал.
– Я вас представлю журналистами, – сказал Билл, когда они пристали к берегу. – Вы ведь журналисты?
– Ну да. Тележурналисты из Москвы.
– Это наша крайняя точка. Мы здесь уже три дня стоим. Нас никто не атакует. Не жизнь, а малина.
– А холодец с чесноком вы когда-нибудь ели? – ехидно спросил Сашка.
Неожиданно Билл ответил:
– Это моя мама любит, а я, то есть мы, истинные американцы, предпочитаем простую, здоровую пищу типа всяких салатов.
– А ты сам-то пробовал с горячей картошкой?
– Нет, – признался Билл и стал думать, подвох это или нет. – Вы знаете, у нас в Америке очень большой выбор продуктов. Я лично предпочитаю вегетарианскую еду. Но порой могу съесть стейк. Все зависит от компании.
– А стейк – простая, здоровая еда? – хотел уточнить Костя, но ему никто не ответил.
Билл Реброфф уже был занят тем, что командовал:
– Сходни на берег!
Они сошли на берег. За деревьями проглядывали шиферные крыши. Оттуда прибежали откормленные, как поросята, санитары с носилками. Оказалось, что это Билл их вызвал по рации. Игоря, как он ни упирался, обрядили в шейный воротник, уложили на носилки и борзо утащили, несмотря на то что он делал отчаянные глаза. Костя ему не позавидовал – еще бы, оказаться в руках своего извечного врага, с которым ты воевал всю сознательную жизнь. Было отчего сойти с ума.