– А если ты кого-то убьешь? – задал провокационный вопрос Костя.
Билл заулыбался, но перевел.
– На все воля Аллаха! – ответил рядовой и тоже заулыбался, как яркое солнышко.
– Ты что, мусульманин?
– Да, я черный мусульманин из Орегона.
– А как насчет Усамы бен Ладена?
– Я противник применения насилия в нашей стране. Пусть это происходит где угодно, но только не в США.
– То есть в Европе можно?
– Где угодно, – повторил рядовой и снова растянул рот до ушей. – Например, в неверной Англии. Да покарает ее Аллах!
– Но ведь Англия ваш союзник?
– Чей союзник?
– Ну, ваш!
– Но не лично мой!
– А как ты относишься к теории заговора одиннадцатого сентября?
– Я считаю, что во всем виноваты русские. Они наняли Усаму. Я пришел с ними воевать. – Стив Стоун похлопал по затворной коробке пулемета.
– Я тоже русский, – напомнил Костя.
– Пуф-пуф, – наставил на него палец рядовой и заразительно засмеялся, обнажая большие белые зубы. – Мы убиваем разов!
– Кого? – Костя от удивления едва не проглотил язык.
– Ха-ха-ха… – рядовой был чрезвычайно доволен, – русских, арабов и злодеев… ха-ха-ха… Разов!
– Стив, какую школу лицемерия ты закончил?
– У нас служат все, кому не лень, – глядя в объектив «соньки» и улыбаясь, сообщил Билл. – Таковы Соединенные Штаты Америки! Ничего не поделаешь – демократия! Это наш крест! Нас не интересуют политические взгляды солдат и их либидо, главное, чтобы они выполняли свои служебные обязанности. А политика и секс – это личное дело каждого. Командованию запрещено задавать вопрос, какая у тебя половая ориентация.
– Ну, а дисциплина?..
– На дисциплине это не отражается.
– А межрасовые отношения?..
– Это запрещено законом, как и секс между мужчинами.
– Но кому-то может не понравиться, что рядом с ним гей?
– Ты несколько ошибаешься, у нас очень терпимое общество, поэтому культура взаимоотношений между рядовыми поднята на высокий уровень.
– Иными словами. никто ни к кому не пристает?
– Ну да, я это имел в виду. Для этого у нас увольнительные и отпуска домой.
– Понятно, – среагировал Костя. – Наши телезрители будут удовлетворены твоими ответами.
Капрал Рой Чишолм из Кентукки оказался куда прямолинейней.
– Мне должны вручить нагрудный знак! Я отличился! – сообщил он мрачно.
– Каким образом?
Рой Чишолм помолчал, а потом, глядя на Билла Реброффа, сообщил:
– Повстанец решил атаковать нашу боевую машину. Я срезал его из гранатомета «Макс-19». Зрелище, я вам скажу, не очень эстетичное. От него ничего не осталось, кроме оторванных рук и ног, ну… еще… рассыпанных конфет. Я же не виноват, что он бросился на нас. Мимо бежала собака, схватила кусок мяса и сожрала. У нашего полковника едва не случился инфаркт. Он приказал мне застрелить собаку. Но нас не учили стрелять животных. Мы солдаты, мы обучены убивать людей. Пусть полковник сам в нее стреляет! Надеюсь, она наелась. Ну ее к черту! – Он выругался, употребив всеобъемлющее слово «фак».