– Во чешет! – поразился Игорь.
– Нашли «подснежников», – догадался Сашка.
«Подснежниками» называли трупы бандеровцев и этномутантов, которых никто, естественно, не хоронил. Они валялись по полям и оттаивали весной из-под снега. Убрали только тех, кого убили в городе. Рассказывали о фанатиках, которые предпочитали отстреливаться до последнего патрона и подрываться, как чеченцы, на последней гранате. Чаще всего это были боевики из националистической СРУН[39]. А еще поговаривали, что среди них были грузины и арабы с длиннющими бородами, а еще какие-то черномазые – то ли африканцы, то ли афроамериканцы – наемники всех мастей, одним словом.
– Значит, будут провокации, – задумчиво сказал Костя. – Я надеялся, что все кончилось, что наши их припугнули, а оно только началось.
– Все как в Югославии, – сказал Игорь. – Вначале обработают общественное мнение с помощью плана «ковер демократии», а потом начнут бомбить.
– По-моему, они уже не утруждают себя какими-либо оправданиями, – заметила Завета. – Создают революционную ситуацию на свой вкус.
– Но это еще только цветочки, – авторитетно заверил их Игорь.
– Спешат, – согласился Костя, – наших боятся. Черт, почему не вводят войска?
– В Косово такие провокации устраивал спецназ англичан, – напомнил Сашка. – Это зафиксировано документально.
– А что толку?! – Игорь закричал так, что Костя подумал, что действие успокоительного укола закончилось.
С Игорем случился приступ бешенства. Он с криком разорвал на себе бинты. Костя резко остановил машину. Игорь выскочил и побежал в кусты. Костя – за ним, Завета и Сашка – следом. Игоря мотало как пьяного. В таком виде он весьма смахивал на взбесившуюся мумию, срывающую с тела тысячелетний саван.
– Ненавижу! Ненавижу весь этот блядский мир! – кричал он. – Сколько можно, я уже две войны прошел, а ничего не меняется!
Костя настиг его в тот момент, когда Игорь забрел в ручей, рухнул на колени и стал бить ладонями по воде и рыдать. По ручью поплыли клочки бинта. Костя сел на берег так, чтобы на него не попадали брызги, и для облегчения души сунул ступни в воду. Ногам в кроссовках сразу стало приятно.
За месяц, в течение которого он имел дело с Игорем, ничего в его поведении не изменилось, и такие сцены он уже видел. Надо было подождать, пока Игорь не выплачется и не выплеснет в пространство свое горе.
Прибежал Сашка и сунул Косте бутылку водки. Сам он подойти к Игорю, зная его буйный нрав, побоялся.
– Молодец, ковбой… – поблагодарил его Костя. – От лица командования выражаю вам благодарность! Больше ничего не стырил?