Джон поцеловал свою тещу, потом Харриет, читавшую Financial Times, и сел на свое место.
– Как спалось? – спросил он.
На матери Наоми был строгий костюм, как будто она собралась в церковь. Джон заметил, что по воскресеньям она всегда одевается особенно тщательно и даже нарядно – отголосок религиозного воспитания.
– Спасибо, – ответила она, как обычно немного застенчиво. – Очень хорошо. Здесь мне всегда спится замечательно.
Харриет была в джинсах и толстом свитере рельефной вязки, с распущенными волосами.
– Ты не читаешь колонку Эрни Уилсона? – спросила она Джона. – По-моему, он лучше всех пишет о лыжах. Очень смешная заметка.
– Нет, не читаю. – Джон рассеянно улыбнулся и положил себе фруктового салата, наблюдая за Люком, насыпавшим немыслимое количество сахара в свои хлопья.
– Мне кажется, сахара уже хватит, – заметила Наоми.
Не обращая на нее ни малейшего внимания, Люк снова сунул ложку в сахарницу.
Наоми выхватила сахарницу у него из рук:
– Я сказала, хватит!
Люк бросил на нее наглый взгляд, но ничего не сказал. Повисла неловкая пауза.
– А как вы спали, Люк и Фиби, мои хорошие? – спросила мать Наоми.
Близнецы промолчали.
– Ответьте бабушке, – потребовала Наоми, наливая в хлопья Люка молоко.
Фиби облизнула ложку и внимательно осмотрела ее.
– Спать – глупо, – заявила она.
Люк отправил в рот ложку с хлопьями, прожевал и сказал:
– Я никогда не сплю.
– Правда? – удивилась мать Наоми. – Никогда-никогда?
Люк молча занялся хлопьями. Воцарилась тишина.
Джон и Наоми посмотрели друг на друга. Они разговаривают! Это достижение! Ну, в некотором роде…
Харриет перевернула страницу.
– А почему ты никогда не спишь, Люк?
– Потому что спят только мертвые.
Джон сунул в рот ломтик манго, вдруг показавшийся ему абсолютно безвкусным. Он замер в ожидании ответа Харриет.
– Я спала прошлой ночью, – сказала Харриет. – Но по-моему, я не мертвая.
– Я тоже спала, – заметила мать Наоми. – Но ведь я тоже не мертвая, правда, мой хороший?
Люк сунул ложку в хлопья.
– Скоро будешь, бабушка, – небрежно бросил он.
Может быть, я поступаю неправильно, постоянно сравнивая Л. и Ф. с Галлеем? Мой бедный, милый, славный, маленький Галлей. Ну хорошо, все знают, что дети иногда говорят странные вещи, и мама отнеслась ко всему с юмором. Но… слава богу, ни она, ни Харриет не заметили, что клетка с морскими свинками исчезла. Просто поразительно, до чего наблюдательная у меня семья!
Галлей, дорогой мой, я так по тебе скучаю. Это полное безумие, конечно, но знаешь, о чем я думала, когда мы отправлялись в клинику Детторе? Я надеялась, что ты вернешься к нам, но здоровым. Что наш малыш будет как бы тобой, но без этой ужасной болезни. Но Люк и Фиби совершенно не похожи на тебя, ничего общего. Во всяком случае, я не вижу. Ты был таким нежным, таким любящим, таким невинным. Иногда ты здорово смешил нас, но я просто не могу себе представить, чтобы ты сказал что-нибудь вроде того, что Люк сказал сегодня маме за завтраком. Или чтобы ты убил кого-нибудь…