И тут ко мне подошел бестолково озиравшийся до того по сторонам Марк.
– Я могу попробовать отыскать бесноватого, – предложил он.
– Каким образом?
– Нас учат чувствовать скверну на расстоянии, а душа бесноватого – вместилище ее, – пояснил брат-экзорцист. – Но придется обойти все дворы.
– Значит, так! Вы двое, – указал я на Берту и Марка, – приехали к родственникам и никак не можете найти их дом. Мы ждем вас здесь. Если что – кричите.
– Вечно все самой делать приходится, – покачала головой Берта и взяла экзорциста под руку: – Идем, кавалер…
Тот улыбнулся, несколько раз глубоко вздохнул и неуверенно, будто слепой, зашагал вместе с девушкой через дорогу. Я обогнал его, заглянул в лицо и выругался: Марк и в самом деле шел с закрытыми глазами. И при этом – вертел головой по сторонам, принюхивался и прислушивался.
– Говори всем, что он перебрал, – предупредил я оторопевшую девушку.
– Пьянь, – вздохнула Берта.
– Я не… – всполошился брат-экзорцист. – Это лишь…
– Не отвлекайся, просто репетирую, – успокоила его циркачка.
Парочка прошла в распахнутые ворота, а я вернулся к Валентину и Гуго, которые прислушивались к доносившимся из-за ограды пьяным крикам. Постояли, помолчали. В переулок заглянули очередные страдальцы, нисколько не смущаясь нашим присутствием, они облегчились и потопали обратно к проспекту.
– Никакой культуры, – вздохнул Гуго. – И для этих людей мы устраиваем представления!
– Никто другой к нам и не придет, – фыркнул Валентин. – Какие представления, такие и зрители.
– За себя говори! – немедленно полез в бутылку фокусник. – Престидижитация – высокое искусство…
– Идут! – встрепенулся я, но Берта лишь отрицательно покачала головой и повела экзорциста к следующему дому.
– Нет у меня на него надежды, командир, – неожиданно произнес Дрозд и потер прятавшийся под бакенбардами шрам. – Балаганные фокусы, да и только.
– Но-но! – возмутился Гуго и ткнул усача пальцем в бок: – Фокусы не трогай! – А потом печально вздохнул: – Хотя насчет Марка, увы, вынужден согласиться.
Валентин в кои-то веки только кивнул. Я смерил их задумчивым взглядом, вздохнул и выудил из кошеля увесистую серебряную монету:
– Ставлю пиастр, что он справится.
– Принимаю! – немедленно согласился Дрозд.
А вот Гуго засомневался, оценивая шансы на выигрыш.
– Вообще, бесноватого тут может и не быть, – задумчиво пробормотал он, а когда увидел, что Марк и Берта шагают уже к третьему дому, махнул рукой: – Идет!
Я щелчком отправил восьмигранную монету в воздух, перехватил и ухмыльнулся:
– Готовьте ваши денежки!
– Вот еще! – покрутил ус Валентин. – Подождем.