– Ничего страшного, малышка, не расстраивайся так. Что уж теперь! Похоже, твой папаша подслушивал под дверью.
– Но я же слышала его шаги, он ушел!
– Все верно, ушел. – По физиономии Голубовского, словно некая нетонущая в проруби субстанция, плавала довольная улыбка. – Но жучка-то оставил! Ма-а-аленького такого таракашку, которого я устроил в газетах. Помните мою неловкость?
– Бонд! Джеймс Бонд! – Я восторженно прижала к губам ладонь. – Гордись, Вика, твой отец – ас шпионажа!
– Увы, тетя Аня, он, как оказалось, скорее, ас подлости, – Вика нашла в себе силы справиться с ударом: слезы высохли, голова гордо поднята, в глазах – брезгливое отвращение.
– Я учу тебя жизни, дорогуша, – Андрей снисходительно потрепал по плечу дочь, – ты еще мне спасибо скажешь. Ох, как мы с Фридрихом повеселились сегодня, наблюдая ваши жалкие попытки осуществить этот замысел! Одна поперлась к задним воротам, другая довольно вяло кокетничала, стараясь отвлечь внимание от старшей дурынды. А уж недавняя выходка моего будущего зятя! – папуля мерзко хохотнул. – Молодчина, Фридрих, ловко воспользовался ситуацией, получил свое.
– Это точно, – кивнула я, – получил. К сожалению, я немного промахнулась.
– Да, Анна, – задумчиво посмотрел на меня фон Клотц, – вы оказаться неплохой актриса. Я не ожидать видеть в вас проблема.
– Заноза в заднице она, а не проблема! И мы ее выдернем! – рявкнул Андрей, рассчитывая, видимо, напугать меня.
Ага! Жди!
Го-о-ол! Прямо в коленную чашечку! Мощный удар ногой, обутой в кроссовку, был исполнен мною безупречно. Сидевший напротив пан Голубовский явно не ожидал от меня столь неспортивного поведения и, заорав, рефлекторно дернулся к источнику боли. Чем доставил мне еще больше удовольствия, смачно приложившись челом об стол.
Взвыв еще сильнее, этот рафинированный интеллектуал вскочил с места, выкрикивая массу любопытных фактов из моей биографии, касающихся моего происхождения, личности и ближайших перспектив.
Я, потягивая кофе, безмятежно наблюдала за ритуальной пляской эвенкийского шамана, порывавшегося от слов перейти к делу. Но фон Клотц остановил будущего тестюшку, что-то прошептав ему на ухо.
– Вы лучше уходить, Анна, – холодно произнес немец, повернувшись ко мне. – Забирать Викхен и идти спать. Завтра утром вы покидать мой дом навсегда!