– Ну, зайцерыб, ты даешь! – выдохнул мне в ухо Лешка, смеясь одними глазами. – Что в сумочке-то?
– Оружие пролетариата!
– В смысле?
– Булыжник.
– Впечатляет!
– Дядя Леша, так вы… – пролепетала Вика, сорванной с головы фатой вытирая свой распухший от непрерывного плача нос, – вы… вы вовсе…
– Не такой кретин, как тебе показалось? – рассмеялся-таки Лешка.
– В общем, да, – попыталась улыбнуться девушка, но в этот момент над ней навис «любимый»:
– Викхен, ты не забыть про судьба свой брат?! – зашипел он. – Мы оставлять его тюрьма!
– Кончай клоунаду, Анька, – прижимая ко лбу платок, к будущему зятю присоединился Голубовский. – Не срывай нам праздник! И кстати, Фридрих, где твои люди? Почему они допустили все это? Где Хельмут, он же должен был нейтрализовать эту гадюку!
– Андрейка, не забывайся, – оскалился Майоров, мгновенно сбросив маску придурочной звезды.
– А ты, рогоносец, вообще молчи, – отмахнулся от него нежный папа.
– Что?!! – Лешка от неожиданности даже растерялся и недоумевающе посмотрел на меня.
Я сама ничего не поняла, поэтому решила разобраться с этим как-нибудь попозже. Тем более что шум в зале перешел уже в стадию гвалта. Мэр, пребывавший все это время в эмоциональном ступоре, выпал наконец из этого места пребывания и возмущенно что-то заорал.
Фон Клотц, повернувшись к залу, завел успокоительную речь, озабоченно поглядывая в сторону входа. Затем он повернулся к недовольно скривившемуся мэру и что-то у него спросил. Тот лишь пожал плечами.
– Любезный! – пророкотал знакомый голос. Я облегченно вздохнула – а вот и генерал Левандовский! – Вы не своих ли подручных ищете? Так они все вдруг неожиданно заболели, пришлось их заменить. Господа! – обратился Сергей Львович к замершим, словно бандерлоги, гостям. – На сегодня все отменяется, расходитесь по домам! Вы слышите?
– Мы слышим тебя, Каа, – зашелестело по рядам. Или это мне только показалось?
– Стоять все! – гавкнул фон Клотц. – Я не знать, кто вы есть, господин…
– Левандовский.
– Нет разница! Какой право вы иметь вмешаться в дело иностранный подданный?! Почему срывать самый важный событий в моя жизнь?!
– Еще бы не важный, – усмехнулся Сергей Львович, подходя поближе, – такой куш на кону!
– Что есть куш? – продолжал беситься немец. – Я не понимать! Я любить Викхен, я хотеть жениться! И Викхен хотеть, правда? Правда? – Он угрожающе сдвинул брови.
– Неправда!
От этого звонкого голоса фон Клотц выцвел окончательно. Остановившимися глазами смотрел он на приближавшегося к нему Славку. Словно привидение увидел.
– Слава! – всхлипнула Вика и дрожащими руками погладила брата по лицу. – Это ты… Ты сбежал из тюрьмы?!