Так проходил год за годом. Она училась, потом поменяла работу. С деньгами стало полегче, хватало на одежду и на ее немногочисленные капризы, но непременно раз в неделю, а то и чаще она приезжала в больницу к матери.
Но однажды, совсем недавно, когда она пришла навестить мать, ее не оказалось в прежней палате. Она забеспокоилась, побежала к главному врачу, но по дороге в больничном коридоре ее остановил незнакомый человек. Тот самый человек.
– Не надо никуда спешить, – сказал он ей вполголоса. – Не надо задавать никаких вопросов. И не надо ни о чем беспокоиться. Ваша мама жива и здорова… то есть, конечно, не совсем здорова, но, во всяком случае, с ней ничего не случилось.
– Где она?
– Постойте! – Тот человек предостерегающе поднял руку. – Всему свое время. Я сказал, что с ней ничего не случилось. Пока. А вот что с ней будет дальше – зависит только от вас.
– Что вам нужно? – вскрикнула она, отшатнувшись. – Чего вы от меня хотите? Кто вы такой?
– Кто я – это совершенно не важно. Больше того – вам это знать совершенно ни к чему. А вот чего я хочу… Для начала я хочу, чтобы вы успокоились. А то на нас скоро будут оглядываться. Когда вы успокоитесь – я продолжу.
– Я спокойна, – проговорила она, взяв себя в руки. – Я готова вас выслушать.
И тогда он рассказал, что она должна сделать.
Это показалось ей бредом, полной бессмыслицей.
– Вы так шутите? – спросила она.
– Я что – похож на человека, который умеет шутить? – В его голосе прозвучал металл, и металл блеснул во взгляде холодных, непроницаемых серых глаз.
– Нет, не похожи, – признала она.
– То-то. Значит, если вы хотите, чтобы с вашей мамой все было в порядке, – вы сделаете то, что я вам сказал. Сделаете, в точности следуя моей инструкции. И никому ни о чем не будете рассказывать. Ни одной живой душе. Это понятно?
– Понятно, – ответила она хриплым, чужим голосом.
– Значит, мы договорились?
– Нет еще. Прежде чем я что-то сделаю, я должна убедиться, что моя мама действительно в порядке.
Он минуту помолчал, а потом кивнул:
– Хорошо. Вы в этом убедитесь.
И тогда он привез ее в эту клинику на Васильевском острове. Привел ее в светлую, просторную одноместную палату, где в инвалидном кресле на колесах сидела худая усталая женщина. Худая и усталая от бесконечной, изнурительной борьбы с тем, что случилось больше двадцати лет назад, но так и не кончилось для нее.
Мама.
– Вы видите, что с ней все в порядке? – спросил тот человек. – Больше того, вы видите, что она теперь в гораздо лучших условиях, чем в прежней больнице. Это хорошая частная клиника. Хорошая и дорогая. Вы согласны сделать то, о чем я вас прошу?