— Возвращайся домой и поспи. Ты ведь ничем не можешь мне помочь, сидя здесь.
— Зато мне так гораздо спокойнее. — Он еще раз оглядел палату. — Так вот где ты придумала Гила?
— Да, только я тогда была на твоем месте.
— Может быть, мне тоже стоит придумать кого-нибудь?
— Кого, например? Невесту?
— Тогда уж лучше сразу жену. Ненавижу эти неопределенные состояния.
— Хорошо. Какой она будет?
— Упрямой.
— Я тоже бываю такой. Неужели для тебя это самое привлекательное качество? — Шарлотта выглядела все более и более сонной.
— И красивой.
— Вымышленные персонажи всегда такие. Гил был настоящим красавчиком.
— Надеюсь, в мужском варианте, а то это пугает, — усмехнулся Грей, не открывая глаз.
Усталость последних дней накрыла его тяжелым ватным одеялом, у него больше не было сил.
— Да, — прошептала Шарлотта. — Он был сильным и мужественным, и у него было много прекрасных качеств.
— Каких, например?
— Честность, верность, храбрость, благородство. А еще он был очень полезным.
— Не уверен, что мою жену можно назвать полезной. Примерно тысячу лет назад я думал, что могу использовать ее как якорь: уезжать, делать свою работу, а потом возвращаться и продолжать с того места, на котором мы остановились. Какой я был дурак. Это не сработало.
— Почему нет? — сонно спросила Шарлотта.
— Я безумно скучал по ней. Сходил с ума от того, что ее нет рядом, и я не могу быть рядом, когда она нуждается во мне. Если бы с ней что-то произошло… — Похоже, проклятая игра в «а что, если бы?» еще не раз разбудит его кошмарным сном.
— Что бы ты сделал?
— Я бы винил только себя.
— Глупо.
— Я должен был вернуться к ней вовремя, чтобы успеть сказать ей, как сильно я люблю ее, ведь я еще никогда не говорил ей об этом.
— Хм…
Грей не знал, было ли это словами или просто сонным бормотанием. Он заставил себя открыть глаза, поднялся со стула и достал из-за спины Шарлотты пару подушек, чтобы она могла лечь.
— Как ее будут звать? — спросила она, устраиваясь поудобнее.
Через секунду она уже спала.
— Шарлотта. — Он бережно убрал прядь каштановых волос, упавшую на ее лицо. — Мою жену будут звать Шарлотта.
Теперь Грейсон постоянно находился рядом с Шарлоттой, для которой это было самой сладкой формой пытки. Когда они вернулись домой, он настоял на том, чтобы она отказалась от услуг медсестры, и сам взял на себя всю заботу о ее здоровье. Так как ее ребра до сих пор были сильно повреждены, все, что им оставалось, — это долгие уютные объятия и легкие поцелуи урывками, но они наслаждались ими.
Они вновь спали в одной постели, хоть и не занимались любовью. Врачи велели подождать как минимум две недели.