— Ч-чего?
Я хватала ртом воздух, пытаясь осмыслить только что услышанное. Кем оказался мой незадачливый охранник, я от атамана не скрывала, здраво рассудив, что так он активнее за подмогой побежит.
— Ты Михаю про ракшаса ничего не передал?
— Во-первых, я это мудреное слово забыл, как только от тебя отвернулся, а во-вторых, сама подумай: кто тебе, бедовой, поверит? В трактире сидели втроем, только ты с господарем куда-то ушла, а потом появляешься, как гром среди ясного неба, и начинаешь нелепицы городить…
Я заехала ему в ухо.
— И дерешься почем зря, — закончил атаман, потирая пострадавшее место. — А кто твоего «шаса», кроме тебя, видал?
Моих ноздрей коснулся навязчивый мускусный запах.
— Вещуны близко.
Фейн вскочил и жарко зашептал мне в лицо:
— Давай сбежим, кареглазая, пока не началось! Я ходы знаю разные, махнем через забор — только нас и видали. На тракт через кордон переберемся, а там…
— Что там?
— К морю двинем. Я же тебе про свою мечту рассказывал.
Я покачала головой:
— Нам не по пути.
Атаман меня не слушал:
— Ты же господ благородных знаешь, им главное — виноватца найти. Ты как раз крайней и окажешься. Думаешь, кто-то будет ждать, пока господарь в себя придет и скажет: кого казнить, кого миловать? Брось, Ленута. Пока его на ноги поставят, от тебя только горстка пепла и останется. За костром дело не станет, боярин Димитру на расправу скор.
Я молчала. Через плечо Фейна мне было видно, что к нам приближается вышеозначенный боярин в сопровождении высокой, закутанной в плащ фигуры.
— Ты только представь — бескрайнее море, крики чаек, соленый ветер в лицо…
Горячие руки атамана схватили меня за плечи.
— Решайся, кареглазая!
Я резко оттолкнула искусителя:
— Нет…
Несколько долгих мгновений разбойник испытующе смотрел на меня.
— Ну как знаешь! — бросил он наконец и немедленно растворился в ночной тени.
Я осталась одна. Жалеть себя или предаваться мечтам о том, как здорово было бы принять предложение молодого разбойника, времени не было. Михай со спутником были уже буквально в двух шагах. Я вздернула подбородок. Что сделано, то сделано, время обратно не повернуть. Очень захотелось рычать, как обычно делала Дарина на пороге трансформации.
— Ленута Мареш? — хорошо поставленным баритоном вопросил темноволосый господин с бородкой клинышком.
Я кивнула, решив не умножать сущностей без необходимости и не уточнять, кем являюсь на самом деле. Рассмотрев поближе дорогое серебряное шитье на плаще моего собеседника, я с облегчением убедилась, что вещуном он не был.
— Вы отправитесь с нами в замок.
— В каком качестве?