– Не могу… Если сделать это, может пролиться кровь. Господин адмирал прав, против нас играют нашими же методами, и у нас самих против этого метода нет эффективного оружия. Стоит нам проявить насилие, и все – доверие народа будет окончательно потеряно. Я хочу избежать этого всеми силами. Я уже молчу о принятии репрессивных мерах к обычным демонстрантам.
– Господин адмирал? – обратился к Иннокенту Давид Сукерман. – Вы тоже против разгона?
Каин нахмурился. Глава местного отделения КФБ апеллировал к нему, зная, что в предвоенных условиях мнение командующего обороной становится решающим, но все еще не главным. Но Каин не смог пойти на разгон.
– Господин президент прав… нам нужна хоть какая-то лояльность со стороны людей. Это очень пригодится, когда конфедераты станут атаковать… В вооруженных силах служат обычные люди, чьи братья, сестры и даже родители возможно находятся среди негодующих. Как они станут сражаться зная что их родных побили на акции протеста, а то и вовсе арестовали? Лучше напрягите пропагандистский отдел, и пусть эти демонстрации сыграют нам на руку. Оберните поражение в победу.
– Ясно, – сухо ответил комитетчик.
Шум за окном действительно стал нарастать, и члены правительства, а также приглашенные люди стали подходить к окну вслед за президентом.
– Пожалуй, это самая масштабная акция на сегодняшний день, – обеспокоено проронил Джуд Блэлок.
– Да, тысяч десять будет.
– Мы собирали в пять-семь раз больше, – хмыкнул Кэрри Элвис, бывший главный политтехнолог, а ныне отвечавший за пропаганду. – А это так, мелочь.
– Это так, но и эти десять тысяч невероятно много, если учесть, какому прессингу подвергаются все участники со стороны КФБ… семьи со своими штрафами и увольнениями наших активистов просто любители…
Народ продолжал митинговать, выкрикивая какие-то глупые политические лозунги вроде «Верните политические свободы!» и различные требования: «Свободу политическим заключенным!», размахивая флагами и транспарантами с теми же лозунгами и требованиями. Полицейские, облаченные по усиленному варианту, сопровождали демонстрантов, готовые в любой момент пойти на разгон. Спецсредства для этого были у них под рукой.
– Как все похоже, – невесело усмехнулся Иннокент. – Даже стилистика…
– Вконец обнаглели… – бурчал кто-то.
Накал страстей увеличивался, часть демонстрантов, скрывающих лица под повязками, стала провоцировать полицейское оцепление.
«А вот это совпадение мне совсем не нравится», – подумал Каин.
На площади сильно грохнуло, люди закричали. Подом рвануло еще пару раз, и площадь стало заволакивать дымом.