— «Душ» звучит здорово, — согласился Стерлинг, совершенно не покривив душой. Ему хотелось стереть с себя все следы Кирка. — Очень долгий душ.
— Я с тобой, — добавил Оуэн. — Ты будешь стоять и не двигаться, а я тебя мыть.
Как и всегда Оуэн не преувеличивал — он не позволил Стерлингу и пальцем пошевелить, просто приказать стоять на месте. Начал он, промыв шампунем волосы Стерлинга, а потом медленно спустился к его лодыжкам, с интересом прислушиваясь к звукам, которые тот издавал, когда Оуэн касался его под мышками и намыливал яички. Хотя член Стерлинга вряд ли был сейчас способен на второй раунд, что, надо признать, радовало, потому что он не знал, позволит ли Оуэн ему кончить в ближайшее время.
— Можно, я после завтрака съезжу за вещами? — спросил Стерлинг, когда Оуэн заставил его повернуться спиной. — Я недолго. Просто не хочу оставлять их там.
— Одному нельзя, — отрезал Оуэн. — Поедем вместе. Я не шутил, когда сказал, что не собираюсь выпускать тебя из виду по меньшей мере еще дня два. Я так понял, что остановился ты не у Алекса, иначе он привез бы твои вещи вместе с машиной.
— Нет, я снял номер в гостинице. — Он не стал говорить, что там было скучно и одиноко, а потом еще и явился отец.
— Понятно, — только и сказал Оуэн. — Что ж, к счастью, Алекс привез твою куртку и рубашку; я занес их в дом.
Оуэн говорил и гладил ладонями грудь Стерлинга — смывая мыло, наверное. Это отвлекало, как и всегда, когда Оуэн к нему прикасался, но сейчас что-то в его движениях изменилось: они стали более собственническими и гораздо более нежными, словно сказанные раньше слова помогли Оуэну наконец показать, что именно он чувствует. Каждое внешне обычное движение, пока Оуэн мыл его, было как завуалированная ласка.
Оуэн закрутил краны, и в наполненной паром ванной воцарилась звенящая тишина. Он стоял так близко — их тела соприкасались: руки, грудь, колени. Поцелуй был просто неизбежен, и Стерлинг закрыл глаза, наслаждаясь влажными движениями языка Оуэна у себя во рту.
— Ты еще пожалеешь, что я в тебя влюбился, — прошептал тот. — Я ведь теперь буду с тобой куда строже и куда требовательнее. — Его ладонь скользнула между их телами, и Стерлинг застонал, когда Оуэн обхватил его яйца и сжал. — Надеюсь, утро тебе понравилось, потому что еще несколько дней повторения не будет. Я люблю, когда ты в отчаянии умоляешь меня разрешить тебе кончить. А вот что касается меня… месяцы, когда мне приходилось отказывать себе в удовольствии чувствовать твои губы на мне… Не вижу причин продолжать это, а ты?
С трудом сообразив, что означают эти слова — да, пожалуй, он сегодня несколько