— Сейчас мы не должны говорить об этом. Вы и ваша жена сможете вместе принять решение о том, что делать с телом ребенка через пару дней, когда ей станет лучше, и она сможет справиться с этим. Сейчас вы должны думать о ней. Вы не дали мне рассказать все до конца. Нам пришлось удалить ей матку, мистер Фарадей. Это был единственный способ остановить кровотечение, спасти ей жизнь. Она еще не знает, что больше не сможет рожать детей. Я скажу ей об этом, когда она очнется от наркоза, или, если вы предпочитаете, вы… можете… рассказать… — Слова доктора Натана застряли у него в горле, когда он увидел странный свет в глазах Джейсона.
Две медсестры, сидевшие за стойкой регистратуры, посмотрели вверх, ощутив повисшее в воздухе напряжение. Интерн, который втайне прислушивался к разговору, почувствовал, что его тело среагировало на возможную угрозу применения насилия прежде, чем сознание отметило его. Он придвинулся ближе к главврачу.
Голос Джейсона был низким, угрожающим. Он шаг за шагом приближался к доктору Натану.
— Вбейте себе это в голову, доктор. Она не играет роли. Только ребенок имеет для меня значение. И я не собираюсь повторять свой вопрос еще раз. Где мой сын?
Натан конвульсивно сглотнул.
— Тело ребенка находится в больничном морге.
Что-то внутри у Джейсона хрустнуло, что-то в его сознании и в его душе. Он уступил этому ощущению и услышал нечто похожее на удар наверху или внизу, а затем — рев в своем мозгу. Морг, мертвым… Он наконец осознал подлинное значение этих слов. Его ярость была беспредельна. Несмотря на свою представительность, он с быстротой молнии бросился к доктору Натану и сжал руками его горло.
— Ты сделал это, ты убил моего ребенка! — Он сжал руки. — Своей некомпетентностью. И она сделала это. — Он сжал руки еще сильнее. — Она убила моего ребенка в своем чреве! Именно поэтому ее постоянно тошнило, она хотела, чтобы он умер!
— Отпустите его! — закричал молодой Роджерс. Он не мог поверить в то, что происходило прямо у него на глазах. — Вы душите его! Вы же убьете его, ради Христа! — Он вцепился в запястья и руки Джейсона, но безрезультатно.
— Вы… не… сможете… сделать… это… со… мной. — Джейсон выдавливал слова сквозь плотно сжатые зубы и сжимал ладони все сильнее и сильнее.
Медсестра, которая наконец-то поняла, что происходящее выходит за рамки обычного, очень осторожно подняла телефонную трубку и вызвала службу безопасности.
— О’кей, парень, ты сам напросился, — сказал Роджерс, когда Джейсон не стал разжимать пальцы. На голову выше его и имея более длинные руки, он зашел Джейсону за спину, борцовским приемом схватил его за голову и прижал пальцами его височные артерии.