— Конечно, не мог! — сочувственно воскликнула Эллен.
— Я очень рано потерял счет времени. — Уилл не услышал Эллен, он был поглощен своим рассказом. — У меня были часы, я продал их гораздо позже, и на часах были дни и числа и все такое. Но я просто не смотрел на них, просто не хотел ничего знать. Поэтому у меня ни малейшего представления, как долго я пробыл в том доме. Однажды вечером эта женщина пришла с мужчиной, который был, как она сказала, ее двоюродным братом. Он дал мне еще одежду, местную одежду и бурнус на голову и сказал, что мне нужно уйти вместе с ним из города в село, где я буду находиться в большей безопасности.
— После этого, куда бы я ни пошел, везде было почти одно и то же. Я сидел в деревне, выходил только по ночам, а когда задерживался в деревне слишком долго, то предлагал деньги, чтобы меня переправили в другую. Я боялся долго находиться в одном месте. Через какое-то время ко мне вернулось достаточно здравого смысла, чтобы понять, что я не знаю, где нахожусь, и я заплатил одному мальчишке, чтобы он достал мне карту. Эти мальчишки — это было самое лучшее, они всегда могли достать тебе все: еду, нож, что угодно. Как бы то ни было, карта преподнесла мне крайне неприятный сюрприз. Оказалось, что я двигался в направлении афганской границы, где, как я понял, делать мне было совершенно нечего.
Я стал более активным, стал больше рисковать, выходить в дневное время, купил подходящую одежду и ткань для тюрбана, так чтобы я мог одеваться как сикх. У меня уже отросла борода, а сикхи довольно высокие — это был лучший для меня способ изменить свою внешность. Я мог свободно ходить там при условии, что держал рот закрытым. Я начал пробираться обратно к Персидскому заливу, ориентируясь по своей карте. Очень часто я не мог найти на этой карте названий сел, в которых я останавливался, но продолжал идти. Я никогда не видел ни одного американца, не слышал ни слова по-английски. Когда я уставал или боялся, то выбирал село и прятался там какое-то время. У меня кончились деньги, и я продал часы, а потом и бриллианты, причем гораздо дешевле, чем они стоили. Я знал, что это опасно, потому что продажа бриллиантов может привлечь ко мне внимание, но мне повезло. Все обошлось.
Наконец я вышел к селению в нескольких милях от залива. Я собирался использовать рубин в качестве платы за то, чтобы меня переправили через залив на одну из нефтяных платформ, на которых работают американцы, но мне не пришлось этого делать. Вы знаете все остальное. Было очень радостно узнать, что меня разыскивают. Я знаю, правда, что очень многие люди были добры ко мне и помогли мне в пути, но я не чувствовал тогда никакого добра.