- Лети... лети, душа моя... ты свободна...
- ИДИОТ!!! - яростно вскрикнул кто-то над моим самым ухом, прежде чем я упал под тяжестью обрушившегося сзади удара. Буквально за миг до того, как светящееся чудо благодарно улыбнулось и бесследно исчезло из моей руки.
- Повелитель, он тебя предал!
- Выпустил!
- Белокрылое отродье!..
- Позволь мне его убить, Повелитель! - хрипло взвыл Дангор. - Отдай его мне! Клянусь, он будет мучиться вечно!
- Он будет наказан, - во внезапно наступившей тишине прозвучал мрачный рык поднявшегося с Трона Бога. - Внимайте, слуги! И знайте, что вам положено за предательство!
Я только устало вздохнул, так и не успев понять, когда же меня отпустили. Осознал только, что лежу в луже собственной крови, которая ширилась с поразительной быстротой. И успел удивиться тому, что еще жив. А потом перед моим лицом опять оказались два бездонных провала в никуда.
- Ты наказан, Карающий, - тяжело уронил Владыка Ночи, проткнув острым когтем мою грудь. - Ты будешь лишен тела, души и духа. Ты перестанешь существовать. О тебе забудут, бывший айри, бывший шейри и бывший живой. Ты забудешь о себе сам: свое прошлое, настоящее, будущее, если когда-либо в него заглядывал. Ты забудешь даже свои имя. Но ты не умрешь. Пока еще не умрешь, чтобы сполна ощутить ужас своего положения. Потому что ты будешь помнить о Наказании. Вечно. В Тени. Там, где мертвый холод безвременья станет вымораживать остатки памяти о твоей прежней жизни. До тех самых пор, пока ты не перестанешь просто быть. Пока не потеряешь связь даже с нашим миром. И пока твой Создатель не изгонит тебя из своего лона окончательно. Такова моя воля. Дарэ.
В медленно гаснущем небе плавно закружились невесть откуда взявшиеся черные снежинки. Сперва - тихо и осторожно, потом - все быстрее и быстрее. А вместе с ними закружилось и мрачное лицо Повелителя, громадное плато, где еще бесновались и выли от ярости Его многочисленные слуги. Какое-то время только два огромных глаза буравили огненными стержнями мою душу, но затем пропали и они. Вместе с ощущением внезапного падения; стремительно истаивающего под встречным ледяным ветром тела; чувством безумного холода в насквозь прожженных пальцах; неровным стуком запоздало испугавшегося сердцем и диким ревом в ушах, который вдруг сменился нерушимой, вечной, жутковатой тишиной настоящей Тени.
Той самой Тени, откуда никто и никогда не возвращался.