Этот человек соображает, что делает? Похоже, у него есть определенное намерение, поскольку он развел ее ноги, подхватил под бедра, поцеловал лодыжку. Потом колено. Потом…
Никогда в жизни не испытывала Эмма такого шока.
– Нет! Пожалуйста!
Возможно, он ее не слышал или ее возражения его не волновали.
Через мгновение ее это тоже перестало волновать.
Мужчина, обольстивший ее одним поцелуем, теперь своими ласками сводил ее с ума. Он целовал ее сначала нежно, потом все настойчивее нажимая на потайную ложбинку, исследовал языком средоточие наслаждения с неторопливостью, которая, казалось, доказывала, что он… тоже получает удовольствие.
Эмма изо всех сил вжималась спиной в стену, пытаясь отодвинуться.
Или успокоиться.
Но главным образом отодвинуться.
Это превосходило все, что она когда-либо воображала. Ей делалось невыносимо от того, что он пробует ее на вкус… и чувствует, как ее чресла покрываются влагой.
– Нет, – прошептала она снова и покачала головой, словно он мог видеть это.
Его язык двигался медленно, будто смакуя аромат ее… неудовольствия, ласкал ее внутри, и машинально ее внутренние мышцы сжались, чтобы удержать его.
Он засмеялся. Эмма не могла слышать его, но ее восприятие было настолько обострено, что она почувствовала, как весело приподнялись уголки его губ, как зубы коснулись нежной плоти, как его горячее дыхание обжигает плоть.
Она почти достигла кульминации.
Нет. Нет! Это неправильно, что он творит с ней такое, пока она беспомощно сидит, неспособная оттолкнуть его, уйти, сделать что-нибудь, кроме как принимать это безжалостное удовольствие, которое он доставлял ей.
Она попыталась остановить его.
Столик шатался, как будто под дворцом произошло землетрясение.
Удерживая ее за бедра, он посасывал чувствительный бутончик, и Эмма действительно почувствовала землетрясение. Сначала он поглаживал губами маленькую точку, потом стал интенсивно посасывать, заставляя Эмму задыхаться, впиваясь ногтями в его плечи. Наконец от нежного укуса Эмма содрогнулась так, что забыла про свое смущение, бал, принца – словом, про все. Существовала лишь эта сладкая истома и мужчина, вызвавший в ней шквал экстаза.
Спина Эммы выгнулась, слезы потекли по щекам. Она всхлипывала и стонала. Волны острого наслаждения захлестывали ее, одна за другой, пока наконец ее перенапряженные нервы больше не могли выдержать и она обмякла, едва не упав на пол.
Мститель поцеловал ее в последний раз и выскользнул из-под ее юбок, его руки задержались на ее ногах, словно он не хотел отрываться от ее столь желанного для него тела. Он встал, поддержав Эмму. Смахнул слезы с ее щек. Легко поцеловал ее, и она почувствовала свой вкус на его языке.