— Остановите вот здесь, — попросила Кейра.
Картина застыла, но осталась четкой, и я понял, почему нам пришлось так долго ждать Разрешение было очень высоким, а количество обрабатываемой в каждом кадре информации просто колоссальным. Кейру технические изыски не волновали, она внимательно вглядывалась в изображение.
— Я узнаю эти изгибы, — сказала она, — эту змеящуюся линию, эти очертания, напоминающие человеческую голову, эту прямую, линию, эти четыре петли. Я почти уверена, это отрезок реки Омо, но что-то не так, вот здесь. — Она указала на то место, где светилась крайняя точка.
— Что не так? — спросил Убах.
— Если эта та самая часть Омо, о которой я думаю, справа должно быть озеро.
— Но ты узнаешь это место? — спросил я.
— Конечно, узнаю, я провела там три года моей жизни! Местоположение точки соответствует окруженной зарослями крошечной долине у кромки реки Омо. Мы даже собирались проводить там раскопки, но не стали: она лежит далеко к северу от треугольника Илеми[23]. Я несу чушь: будь это то самое место, о котором я думаю, здесь должно было появиться озеро Дипа.
— Найденные нами фрагменты — не только карта, Кейра. Диск наверняка содержит миллиарды единиц информации, и сейчас не важно, что на недостающем фрагменте, возможно, находился самый интересный для меня кадр. Этот диск памяти продемонстрировал нам картину развития космоса с самого начала и до того момента, когда, была сделана запись. Возможно, в те далекие времена озеро Дипа просто не существовало.
Подошедший Айвори внимательно вгляделся в изображение.
— Эдриен прав, теперь нам нужны точные координаты. На ваших серверах есть подробная карта Эфиопии? — спросил он Убаха.
— Полагаю, что смогу скачать карту из Интернета.
— Действуйте, а потом попробуйте наложить современную карту на это изображение.
Убах так и поступил.
— Совпадение почти идеальное, если не считать небольшого отклонении русла реки! — сообщил он. — Назовите координаты этой точки.
— 5°10′2″67 северной широты, 36°10′1″74 восточной долготы.
Айвори обернулся к нам:
— Вы знаете, что нужно делать…
— Я должен освободить лабораторию, — сказал Убах, — ради вас я уже сдвинул график, о чем нисколько не жалею, но не могу дольше монополизировать установку.
Вим вошел в тот момент, когда Убах все выключил и погасил свет.
— Я что-то пропустил?
— Нет, — ответил Айвори, — мы как раз собирались уходить.
На полпути к кабинету Убаха старик почувствовал себя нехорошо, у него закружилась голова, голландец переполошился и собрался вызывать «скорую», Айвори отговорил его, сославшись на обычную усталость. Он сказал, что отдохнет у себя в номере и все будет в порядке. Вим предложил подвезти нас.