— Потребовалось всего мгновение, чтобы заметить это, — прошептала наконец герцогиня. — Наоми, когда увидела его в воде, закричала, и мы услышали. Она бросилась в воду, пытаясь вытащить брата. — Но она была слишком мала, а он был слишком тяжелым для нее. К тому времени, когда мы прибежали к озеру, он уже не дышал. Твоему отцу удалось привести его в чувство, но мы сразу поняли, что с ним что-то не так.
— Вы обращались к врачам? — подал голос Саймон.
— К самым лучшим, в течение многих недель. Но они все говорили одно и то же. Мой ребенок был… — ее дыхание граничило с рвущимися из горла рыданиями, — «травмирован», и ничего нельзя было сделать. Они говорили, что он скорее всего никогда не восстановится в умственном развитии, даже если останется жив.
Лиллиан вздрогнула, но промолчала, не спуская глаз с герцогини. Саймон знал, о чем она думала, потому что сам не мог выбросить это из головы. Он думал о своем брате, ребенке, заключенном в тело мужчины, не способном позаботиться о себе, не способном жить жизнью взрослого человека за пределами спрятанного в лесу домика.
— Некоторые врачи советовали нам сдать его в приют и родить другого ребенка. — Герцогиня как-то неестественно рассмеялась. — Но я не смогла. Роды сына проходили тяжело, я едва не умерла. Мы предпринимали попытки, но безуспешно. Стало понятно, что родить другого ребенка я не смогу, а значит, не обеспечу твоего отца наследником.
— Но почему нельзя было сказать об этом другим членам семьи? — спросил Саймон. — Дядя Чарлз был бы прекрасным герцогом, и кузен Эндрю — хороший человек, насколько мне известно.
— Я бы так и поступила, но твой отец настаивал, что произошедшее мы должны хранить в секрете.
— Но почему? — не успокаивался Саймон.
— Он был герцогом, и только его сын должен был стать следующим герцогом. Для него не имело значения, что он нарушает закон о праве на наследование титула, он хотел, чтобы его кровь унаследовала этот титул, и был готов лгать и ловчить, чтобы это случилось. Мы спорили, но я была слишком слаба и убита горем, чтобы бороться с ним. В конце концов твой отец исчез на несколько дней, а когда вернулся…
— Он привез с собой Саймона… этого Саймона, — прикрыв рукой рот, сказала Лиллиан, видя, что герцогиня запнулась, — чтобы заменить им вашего сына.
Герцогиня бросила резкий взгляд в сторону Лиллиан.
— Да, — надломленным голосом, наполненным горечью многолетней лжи и горя, подтвердила она. — Он привез в мой дом этого мальчика и сказал, что мне придется вести себя так, как будто он мой сын Саймон. Если мы выждем несколько месяцев, сказал он, то никто ни о чем не догадается. Дети так быстро меняются, а эти два мальчика были очень похожи друг на друга.