Сорок дней в Африке (Песков) - страница 37

— Это не хвост?.. — Мур глушит мотор, и я с крыши автомобиля стараюсь разглядеть, что там свисает: хвост или ветка? Хвост! В бинокль хорошо вижу и владельца хвоста. Большой леопард лежит на суку. Он почти слился с желто-зеленой веткой акации. Глаза закрыты. Я сгребаю в машине щепотку пыли — определить направление ветра. Воздух почти неподвижен, но все-таки пыль садится наискосок, и мы знаем теперь, с какой стороны надо подъезжать к дереву, чтобы зверь нас не сразу учуял. Через двадцать-тридцать шагов — остановка. Делаем снимки и опять подбираемся к дереву. Но осторожность была излишней: леопард подпустил нас под самую крону. Пятнистая кошка открыла глаза и, кажется не разобравшись спросонья, в чем дело, снова закрыла. На верхнем суку акации, метрах в двенадцати над землей, висела на четверть съеденная антилопа. Нынешней ночью антилопа еще паслась где-то тут под деревьями. В отличие от львов леопарды добычей ни с кем не делятся. Всю антилопу леопард съесть не мог. Но оставить ее на земле — значит сделать подарок вездесущим шакалам. И хозяйственный зверь прячет добычу на дереве. Но как удается зверю затащить наверх груз, почти равный своему весу? Акация, на которой спит теперь леопард, имеет высокий и прямой ствол. И все-таки антилопа там, наверху.

Мы имеем возможность хорошо разглядеть спящего зверя. Волосатые уши у него чуть шевелятся, и можно предположить, что леопард слышит, как мы сначала шепотом, а потом в полный голос обсуждаем его колоритную внешность. Он перед сном не умылся: на усах и на желтой шерсти под носом — засохшая кровь. Левая лапа тоже в крови. Леопард лежит, обхватив лапами сук. Если чуть-чуть подъехать, а мне повыше подняться в люке, я мог бы тронуть рукой пятнистый хвост.

Не очень долго сон леопарда доставляет нам радость. Велика ли корысть для фотографа — спящий! Но как разбудить? Мы громко говорим, кашляем, раза три объезжаем ствол дерева. Лежит! Глаза, правда, чуть приоткрыты, и он, конечно, видит машину, но ни страха, ни любопытства на морде не появилось. Решаем спокойно чуть подождать… И терпение вознаграждается: леопард встал, потянулся, прошелся по ветке, как домашняя кошка, поскреб когтями кору, поиграл мускулами. Все, что случилось потом, даже видавшего виды мистера Мура заставило ерзать от возбуждения.

Отряхнув сон, леопард вспомнил и о добыче. Он долго ее разглядывал, а когда убедился в сохранности антилопы, так же пристально поглядел вниз, на машину. Я встретился с ним глазами и сразу вспомнил рассказы охотников. «Леопард, притаившись, может пропустить человека, но если охотник и зверь встретились взглядом, леопард нападает мгновенно, без колебаний». Наш леопард не спешил, но искры в зеленых глазах ничего хорошего не сулили — я подобру-поздорову спрятался в люк и плотно его закрыл. Это, кажется, успокоило зверя. Машина без торчащего из нее человека его, как видно, мало тревожила. Леопард зевнул и стал опять изучать свою кладовую. Потом он легко прыгнул на сук повыше, еще прыжок — и вот уже кошка вцепилась зубами в висевшую антилопу, освободила ее из развилки и стала с сука на сук перетягивать вниз. Человеку с таким грузом на ветвях вряд ли управиться. Но леопарду цирковой номер вполне удается. На нижнем суку, урча и поглядывая вниз, леопард стал лизать окровавленный бок антилопы. Отдохнув и слегка поразмыслив, кошка, наверное, решила: «Эти друзья в своей колымаге не очень опасны, но еду от них лучше все-таки спрятать». Опять акробатический трюк, и я едва успеваю заснять момент, когда леопард с антилопой в зубах прыгнул на землю. Не теряя времени леопард поволок запасы еды по траве в заросли. Метров шестьдесят мы ехали сбоку, я беспрерывно снимал, а мистер Мур правил машиной и возбужденно говорил одну фразу: