— Как быстро в нашем городке распространяются слухи.
— Должна же я хоть как-то узнавать, что происходит с моим сыном, — усмехнулась Бекки.
— Да, я нанял Мегги, но никаких проблем нет. Мы уже взрослые люди, мы расстались, когда были совсем детьми. Все в порядке.
— Неправда, — рассмеялась женщина. — Я видела, с каким лицом ты вчера ушел после игры в вифлбол. Тебе определенно не нравится находиться рядом с ней.
«Черт!»
— Ладно, Шерлок, ты права, со мной не все в порядке.
— И что такого случилось сегодня утром, что заставило тебя сорваться с места и ехать домой?
Он чуть пожал плечами, надеясь сохранить спокойное, безразличное выражение лица.
— Мегги рассказала мне, что в день, когда потеряла ребенка, она подслушала мой разговор с поверенным отца. Она ушла, чтобы мы смогли получить деньги.
— Но ты ведь отказался от них.
— Ага.
— Bay.
— Да уж.
Несколько секунд они молчали. Ник неподвижно стоял, глядя в окно и стараясь игнорировать изучающий взгляд матери.
— Ты не просто зол, ты удивлен! — наконец вынесла она свой вердикт.
— Я понятия не имел, что она слышала тот разговор, поэтому — да, я удивлен.
— Ох, Никки, ты сейчас врешь мне или себе? Тебя удивило не то, что она услышала, а то, почему она ушла.
Ник прикрыл глаза, не желая продолжать этот разговор:
— Знаешь, мам, мне нужно идти.
Бекки поймала сына за руку и развернула его к себе лицом:
— Мы были в очень тяжелом положении, а у Мегги большое сердце. Ты же не ожидал, что она будет сидеть и смотреть, как ты отказываешься от пяти миллионов долларов?
— Но я любил ее!
— А она тебя! И именно это тебя так тревожит? Что она любила тебя?
Эта фраза поразила Ника как молния, расчерчивающая небо темной предгрозовой ночью. Он с большим трудом смог забыть Мегги, убедив себя в том, что она никогда не любила его по-настоящему. И осознание того, что она любила его, меняло все. Его едва сросшееся сердце разбилось вновь, но уже совсем по иной причине.
Но этого он матери никогда не скажет. И никому другому.
— Мы были командой. Она ушла, не поговорив со мной. — Он вновь перешагнул через гору полотенец и направился к выходу. — Пусть твоя секретарша обзванивает сантехников до тех пор, пока не найдет того, кто готов подъехать прямо сейчас. И пошли мне счет.
— Я сама прекрасно могу оплачивать свои счета. И прекрати пытаться спрятать от меня свои чувства. Тебе больно, ты в ярости, хотя и не должен быть.
— Неужели? — Ник иронично изогнул бровь. — У меня такое ощущение, что мою жизнь подбросили в воздух, разбили на части, а мне вернули разрозненные, не связанные друг с другом кусочки. Я ничего не понимаю.