Некоторые Нефы использовали свои способности для восхождения к власти среди людей, занимания высоких руководящих постов, развязывания войн, совершения геноцида, и в целом, привлекали слишком много внимания к себе.
Князья хотят, чтобы Нефы негативно влияли на человечество, вызывая перманентный хаос, но при этом не играли главных ролей. Поэтому они решили провести Великую Чистку.
Нефов выслеживали и убивали, независимо от того, повиновались они Князьям или нет. В течение нескольких лет они все были ликвидированы.
Лицо Кайдена потухло, а я гнала от себя прочь унылые эмоции.
— Такое ощущение, что Нефилимы в глазах демонов еще ниже, чем люди — пробормотала я.
— С тех пор, со времен чистки, они принимают все необходимые меры, чтобы Нефов не стало слишком много. Князь Гордыни, Рахаб, попытался настоять, чтобы Князья не порождали потомство, но он получил однозначный отпор. Вместо этого они сделали все возможное, чтобы у Нефов не было детей.
— Ты имеешь в виду …
Я прикрыла рот рукой, чувствуя приступ тошноты.
— Они их стерилизуют?
Он кивнул, сделав выразительный жест пальцами, имитируя режущие ножницы.
Я указала на него в немом вопросе:
— Да, меня тоже, — мягким голосом ответил он. — Все из нас проходят эту процедуру.
— За исключением меня, — выдохнула я и, вообразив, что отец заставит меня сделать то же самое, почувствовала, что бледнею.
— Самая худшая часть заключается в том, что наши организмы подвергаются адской боли. Но лучше так, чем… убивать беременностью.
— Это я могу понять.
— Меня приводит в бешенство ТОТ факт, что у всех нас забрали право выбора!
— Что есть — то есть.
Наверное, эта фраза была основной поговоркой Нефов на протяжении тысячелетий. Кайден оперся подбородком на предплечье, глядя на меня сверху вниз тяжелыми глазами.
Он был прав, полагая, что я расплачусь. Только подумать о подобной жестокости. Полное отсутствие любви и уважения в жизни. Я поднялась и подошла к окну, пытаясь скрыть свои слезы от Кайдена.
— Я знал, что это только расстроит тебя, — произнес он.
— Конечно, это расстраивает меня! Разве это не расстраивает тебя? — теперь я повернулась к нему, и Кайден поднял на меня серьезный взгляд.
Глубокая печаль в его голубых глазах не оставляла никаких сомнений в том, ЧТО именно он чувствовал.
— Нет никакого смысла тратить время на размышления о тех вещах, которые невозможно изменить.
Неужели ничего нельзя было сделать? Разве мы не могли бороться в ответ? Как бы сильно мне не хотелось в это верить, одна только мысль о низвержении Князей являлась абсолютно безнадежной.