Лицо мужчины после этой фразы стало похожим на застывший воск.
– Вы БЫЛИ там, Дмитрий, – продолжал Белов. – И вы все видели.
– Что вам надо? – осипшим голосом спросил Сорокин. Он попытался сдвинуться с места, и, судя по всему, это усилие причинило ему боль, так как лицо его перекосила страдающая гримаса.
– Позвать сиделку? Вам плохо? – встревожился Андрей.
– Что. Вам. Надо? – медленно, чуть ли не по слогам спросил Дмитрий.
– Я не знаю, в курсе ли вы, что сын Власова-старшего, которого вы нашли мертвым в тот день, на сегодняшний момент обвиняется в убийствах детей. Он убивал их и отрезал ноги.
К удивлению Андрея, черты лица бывшего участкового неожиданно разгладились, и его губы даже изобразили некое подобие улыбки.
– Этого следовало ожидать… Я всегда считал, что эта семейка плохо кончит… Но мне никогда не приходило в голову, что их проблемы напрямую коснутся меня.
Андрей хотел задать очередной вопрос, но Дмитрий его опередил:
– Вы там живете, не так ли? Что ж… Мне жаль тебя, парень.
Андрей нервно усмехнулся:
– Благодарю, но я не нуждаюсь в сочувствии. По крайне мере, от вас. Извините.
– Ты ни хрена не понимаешь, – прервал его Дмитрий. В палате воцарилась неприятная пауза. Сорокин просто молча лежал и разглядывал Андрея, при этом на его лице блуждала ухмылка, не сулившая ничего хорошего.
– Вы помните этот… – начал адвокат, но бывший участковый его перебил:
– Видишь те две кровати, парень?
Андрей, раздосадованный, что его перебили, кивнул.
– Когда меня переместили сюда, тут было двое – мужик и старик. Старик умер через два дня. Мужик – сегодня утром. У меня хороший слух, и я слышал разговор сиделки с врачом, когда они стояли в коридоре. Мол, лучше бы этот Сорокин у себя дома сдох, а то всех, кто с ним лежит, потом ногами вперед выносят. Понимаешь, парень? Меня все боятся. Разве это нормально?
Белов ничего не ответил. Дмитрий сглотнул и продолжил:
– Хочешь знать, как все произошло? Да? А ты не боишься, парень? Тебе не приходит в голову мысль, что однажды ты можешь оказаться моим соседом по палате?
Андрей почувствовал, как на лбу выступил пот, а жутковатая ухмылка Сорокина стала еще шире. Были видны испорченные зубы, похожие на почерневший от времени забор.
– Я хочу знать правду, – сказал Белов. – При каких обстоятельствах умер Власов?
– Раз ты такой настырный… Я начну издалека Только имей в виду, скоро придет сиделка – у нас обед, так что слушай внимательно. И дай мне воды. Вон, на подоконнике графин. Кстати, как тебя зовут?
– Андрей.
После того как адвокат дал попить Дмитрию, тот заговорил: