Лицо Дмитрия вдруг стало серым, глаза запали еще больше.
– Было еще кое-что, парень, – сказал он, глядя прямо в глаза Андрею. Тот с трудом выдержал взгляд – это было все равно что смотреть в ствол нацеленного на тебя пистолета. – Его лицо. Несмотря на трупные изменения, у Власова была такая физиономия, какая бывает у человека, когда его что-то чрезвычайно напугало.
Сорокин всхлипнул и разжал пальцы.
– Его оскал до сих пор снится мне, – заговорил он после паузы, вновь облизывая губы. – Чертов старик, прости меня, Господи, но это продолжается уже столько лет! Патологоанатом мне сказал, что Власов был здоров как бык и умер от внезапной остановки сердца.
– Вы разговаривали после этого с его сыном или Ксенией? – задал вопрос Белов.
– С сыном – нет, а вот Ксения ко мне часто заглядывала, – с усилием выговорил Дмитрий. – Особенно… впрочем, сейчас это уже неважно.
– Что неважно? – спросил Андрей.
– В тот же вечер все и произошло, – инвалид уставился в стенку. – Мою жизнь будто поделили пополам – до и после этого проклятого дома. И Ксения считает, что в этом виноват я сам.
– Так что же все-таки случилось?
Сорокин повернул к адвокату свое измученное лицо, его глаза лихорадочно блестели.
– Мы давно собирались повесить новую люстру в гостиной. Я взял стремянку и полез наверх. Я соблюдал все меры безопасности, но меня ударило током. Упав на спину, я сломал позвоночник… Налей мне еще воды.
Мигом осушив поднесенный адвокатом стакан, мужчина тоскливо сказал:
– С этого дня я никто. Так, подобие человека, тень. Даже у растения жизнь и то интереснее. Жена от меня ушла, дочь почти не навещает. На работе вообще забыли, кто я такой. А ведь мне всего тридцать восемь, Андрей. У меня никого нет. Поэтому я придумываю себе друзей.
– Тараканов? – не удержался Белов и засмеялся мрачным смехом.
– А что? Насекомые тоже божьи твари, – даже не смутившись, ответил Сорокин.
– Так почему Ксения уверена, что вы в чем-то виновны?
– Ты не поймешь этого, – ответил бывший полицейский и отвернулся. – Я и так рассказал тебе больше, чем нужно.
– Хорошо, – сказал Андрей, чувствуя некоторую неловкость. – Огромное вам спасибо, Дмитрий. До свидания.
Он положил на тумбочку свою визитку и уже собирался выйти, как инвалид его окликнул:
– Так зачем ты все-таки приходил?
– А вы бы не пришли, зная, что продавец вашего дома – маньяк? – резковато поинтересовался Белов.
– У тебя проблемы? Да? – едва слышно спросил Сорокин. – Я вижу по твоим глазам.
– Всего доброго, – бросил Андрей.
– Найди Ксению, – крикнул ему вслед Дмитрий. – Она раскроет тебе глаза!