Он схватил брата за рукав и утащил прочь.
— Отлично, — заметил тот. — Мне и рта нельзя раскрыть насчет Робби, а тебе можно разоряться, делать из нас каких-то смутьянов.
— Да, знаю. Это несправедливо. — Юсеф увел Раджа от журналистов, двинулся вместе с ним в сторону. — Но я устал от всего этого бреда. На хрен террористам убивать Робби Бишопа?
— Потому что он символ упадка западной цивилизации, тупица, — произнес Радж, подражая глупым интонациям записных ораторов, которых он наслушался в шашлычных и на парковке при мечети.
— Кстати, так оно и есть. Но это еще не причина, чтобы его убивать. Убийство Робби вызовет не страх, а негодование. Чтобы терроризм сработал, надо бить по обычным людям. Но это чересчур сложное рассуждение для таких, как тот козел с микрофоном, — горько добавил Юсеф.
Сами того не желая, они оказались у края растущей толпы, собравшейся вокруг скорбных огоньков свечей. Пламя трепетало на легком вечернем ветерке, и это зрелище почему-то казалось куда трогательнее всего остального. Чей-то тенор запел «И никогда не будешь ты один», другие подхватили, и Юсеф с Раджем вдруг обнаружили, что тоже поют гимн футбольных болельщиков вместе со всеми.
Голос Юсефа вплетался в общий хор, и он невольно заулыбался. Он знал, каково это — когда ты не один. Он понимал, какую силу это дает человеку. Когда шагаешь вместе с кем-то еще, можно совершить все. Все что угодно.
Мили равномерно убегали под колеса. К этому вечернему часу автомобильный поток ослабел. Все шесть рядов по-прежнему были заняты, но теперь машины уже свободно катились по Среднеанглийской низменности. Кэрол протянула руку к приемнику и переключилась на бешеное «Радио один». Раз уж они едут побеседовать с Бинди Блис, нелишне будет послушать ее программу.
Десятичасовой выпуск новостей в основном посвящался смерти Робби Бишопа. Сидя за рулем, Сэм покачивал головой, слушая, как ведущий с театральным придыханием превращает ее в событие планетарного масштаба.
— Они же просто ничего не понимают, а? — проговорил Сэм. — Им следовало бы просто излагать факты. Нам меньше всего нужно, чтобы они заводили публику своими истериками.
— Это-то у них получается лучше всего, — отозвалась Кэрол. — И все им подыгрывают. Спорим, к утру вставит словечко и премьер-министр?
Сэм ухмыльнулся:
— К завтраку Робби сделается настоящим «народным игроком».
— Да, только вот сейчас на свободе разгуливает настоящий убийца, а не какие-то призраки, которых изобрели любители теории заговоров. — Она вздохнула. — И наша работа — его найти.
Выпуск новостей кончился, сразу перейдя в какой-то дерганый танцевальный трек. Наконец музыка закончилась, уступив место теплому и негромкому женскому голосу: