Я закончила говорить, и что тут началось, какая пена поднялась… Кому же приятно услышать, что он никто на этом празднике жизни. Мне пришлось долго ждать, пока наконец Мальвина в запале не крикнула, что они и без меня прекрасно справятся и победят главного злодея. Народ после этих слов выразил горячее желание прям сейчас пойти священной войной на законного представителя темных сил на земле.
«Попались, лошарики!» — радостно захлопала в ладошки моя подлость.
Ну а я решила для закрепления успеха кинуть лакомый кусочек:
— Если вы, убогие, сумеете намять бока деревенским, я принесу вам свои извинения и признаю, что вы можете идти сражаться с Наместником тьмы. Скажу больше — мы с Сосискиным начнем относиться к вам как к равным.
После такого роскошного предложения облапошенные срочно кинулись готовиться к ратному подвигу. Девочки приводили свою внешность в порядок, красили глаза и делали прически, а мальчики нервно заламывали руки и подбадривали себя. Выловив из толпы Крыса, я сделала ему внушение:
— Не вздумай попытаться применить свои чары или пустить в ход клыки: моментом на кол всех посадят, а если нет, то я тебе лично расплавленное серебро волью в глотку, мне осложнения с местными без надобности!
Полувампир понял, что я не шучу, и именем Творца Сущего поклялся мне использовать только свои кулаки. Наивный ребенок не знал, что он мне нужен живым и здоровым, в противном случае я бы и пальцем не пошевелила, даже если бы его убивали при мне.
Когда обреченные ушли, мы с Сосискиным, прихватив видеокамеру, понеслись другой тропинкой к пятачку, на котором происходили посиделки сельской молодежи, — надо же было занять места поближе. Следует сказать, зрелище того стоило.
Как красиво Шнурок уложил Кабана одним ударом… С какой экспрессией Плурка таскала за волосы Мальвину. Как душевно визжала Бестия, когда какая-то деваха, повалив на землю, охаживала ее прутом. Ни с чем не сравнимое удовольствие мы получили, наблюдая, как Альфонсу разбили нос, а Гламурчику выбили передний зуб. Белокурый Лель по праву мог гордиться заплывшими глазами, а Цветочек — рассеченной бровью. Вид несчастной Плюшки, которая, охая, потирала отбитые бока, и вытирающая слезы отрезанной зеленой косой Заумная, до сих пор стоят перед глазами. Ну а позорный полет Крыса в кусты вызвал у нас бурные аплодисменты.
Через два часа я с чувством глубокого удовлетворения рассматривала побитых демиурчиков. Для полной деморализации попросила драконов снять защиту и загнала пострадавших в своей первой в жизни драке в дом. Там, на большом экране домашнего кинотеатра, они еще раз пережили минуты своего позора, а мы с Сосискиным с удовольствием комментировали особо тяжелые для утырков моменты.