– Мы будемъ ждать! – сухо сказалъ Брукъ и взялъ со стола шляпу и тросточку, что-бъ положить ихъ на мѣсто.
Президентша слегка вздрогнула, на лицѣ ея отразилось чувство страха, но быстро овладѣвъ собою, она шутливо ударила доктора по плечу.
– Вотъ это благоразумно, дорогой докторъ! Вы помогли намъ выйти изъ весьма затруднительнаго положенія. Мы опасались протеста съ вашей стороны, я отлично помню какъ вы всегда настаивали на разъ назначенный день.
– Да, но для моего переселенія въ столицу, отсрочка даже необходима, – отвѣтилъ Брукъ и вышелъ изъ комнаты.
– А что скажетъ невѣста? – спросила тетушка робкимъ голосомъ, желая прервать молчаніе присутствующихъ.
– Я очень довольна этому замедленію, потому что мнѣ необходимо приготовиться къ моей будущей, внезапно измѣнившейся, жизни, – отвѣчала Флора съ сіяющимъ лицомъ. – Боже мой, какая разница! Отъ жены профессора университета свѣтъ требуетъ гораздо большаго, чѣмъ отъ обыкновенной докторши. – Слова эти были сказаны съ гордостью и надменностью; она торжествовала, что достигла своего завѣтнаго желанія. Совѣтникъ съ удовольствіемъ слушалъ, что говорила Флора, а президентша видимо боролась съ какой то неотвязчивою мыслью.
– Что ты такъ много мечтаешь о своей будущей жизни! – сказала она, покачивая головою.
– Потому что я увѣрена въ моей блестящей будущности, бабушка, – отвѣчала она съ легкимъ смѣхомъ, а потомъ быстро повернулась спиною къ пожилой дамѣ и обратилась къ г-жѣ Діаконусъ. – Теперь я вполнѣ отдаю себя въ ваше распоряженіе, дорогая тетушка. Дѣлайте со мною, что хотите, только научите меня, какъ мнѣ составить счастіе Лео. Я буду шить, варить, – съ этими словами она поспѣшно сняла перчатки. – Ахъ! – вдругъ вскричала она и нагнулась, какъ бы желая что-то поднять: простенькое золотое кольцо упало съ ея пальца, въ ту минуту, какъ она снимала перчатку. Никто не слыхалъ, когда оно упало, но всѣ принялись усердно искать, хотя и безъуспѣшно; казалось, будто колечко провалилось сквозь землю.
– Оно, вѣроятно, упало въ твои подушки, Генріэтта, – говорила Флора, и лицо ея покрылось ужасною блѣдностью. – Позволь потревожить тебя на минуту и посмотрѣть.
– Нѣтъ, этого я не могу позволить, – сказала рѣшительно тетушка, – Генріэтту нельзя напрасно безпокоить.
– Какъ напрасно, тетушка? – повторила Флора, надувши губки, какъ капризный ребенокъ. – Вѣдь, это мое обручальное кольцо.
Кети вздрогнула при этихъ словахъ. Вѣдь не могло же кольцо какимъ нибудь сверхъестественнымъ чудомъ возвратиться в руки Флоры? Значитъ, она лгала и обманывала съ такою наглою смѣлостью!