Его угрозы подействовали на Рафаэлу отрезвляюще. Опустив голову, она молчала, и Фаусту даже счел нужным приободрить ее:
— Будь умницей, Рафаэла. Наберись терпения.
Чмокнув ее в щеку, он ушел готовить текст завещания, а Жудити, случайно услышавшая последнюю фразу, не удержалась от закономерного вопроса:
— Почему доктор Фаусту называет тебя Рафаэлой?
— Это у него шутка такая. Он цитировал какую-то пьесу, — после непродолжительного замешательства нашлась Рафаэла.
Но Жудити была далека от того, чтобы ей поверить.
— Ох, не нравится мне все это! Ты что-то скрываешь, голубушка! — сказала она. — Я не удивлюсь, если узнаю, что смерть сеньора Олегариу — твоих рук дело.
— Да ты совсем с ума сошла! — возмутилась Рафаэла. — Я знаю, что не вызываю у тебя симпатии, но всему же есть предел! Мое терпение может лопнуть.
— Хочешь сказать, что уберешь меня с дороги, как Олегариу? — спросила Жудити. — Он тоже в тебе сомневался и говорил об этом хозяину. Так вот, учти: я тебя не боюсь. Да и сеньор Жеремиас, думаю, тоже понял, кто ему друг, а кто — враг.
Она не сказала прямо, что поделится своими подозрениями с хозяином, но Рафаэле это и так было ясно. Жудити могла теперь не опасаться, что ее уволят так же, как Олегариу, потому что старик остро переживал собственную вину перед другом и второй раз подобной ошибки не допустил бы.
С ужасом ждала Рафаэла, что будет дальше. Ей даже пришло на ум бежать отсюда немедля, чтобы на нее и в самом деле не навесили это убийство. Но потом, правда сообразила, что в случае побега Фаусту не станет ее покрывать, а, наоборот, сделает все, чтобы свалить на нее собственное преступление. Нет, уж лучше оказаться разоблаченной в мошенничестве, чем попасть в тюрьму за убийство!
«У Жудити нет никаких улик против меня. И пусть она говорит, что хочет, а я все буду отрицать!» — наконец решила для себя Рафаэла.
Но к такой тактике ей не довелось прибегнуть, так как Валдир расшифровал предсмертную записку Олегариу и, показав текст Жеремиасу, захотел вновь допросить его племянницу.
— Позвольте мне сначала самому поговорить с ней, — попросил Жеремиас. — Почему-то я уверен, что со мной она будет более откровенной, нежели с вами.
— Только будьте осторожны, — посоветовал Валдир. — Если верить тому, что написал покойный, то от этой девицы можно ожидать чего угодно.
— Не беспокойтесь, я сумею постоять за себя, — сказал Жеремиас. — Подождите меня в кабинете, я скоро вернусь.
Он пошел в комнату к Рафаэле и протянул ей расшифрованную записку:
— Прочитай, пожалуйста, и скажи, что, по твоему мнению, имел в виду Олегариу, когда писал это.