Дункан оглянулся на своего верного слугу:
— Все нормально, Атар. Можешь идти. Ты мне до завтра не понадобишься.
Негр немного помялся, а затем ретировался.
Джиллиан бросилась вдогонку за мужем.
— Возьми себя в руки. У тебя нет прямых доказательств. Лучник убит. Если ты сейчас расправишься с Алджерноном, тебя отправят на виселицу.
— Ублюдок знает, что ему конец. Я имею полное право его прикончить. — Дункан громко топал грязными сапогами по лакированному полу. — Это будет акт самозащиты.
— Зачем тебе его убивать? Мы все равно уезжаем в Америку. Там он тебе не опасен.
Джиллиан не хотела, чтобы руки Дункана были обагрены кровью двоюродного брата. К чему отягощать свою совесть?
У дверей, за которыми располагались покои Алджернона, Дункан остановился.
— Иди в спальню и жди меня там, — приказал он жене тоном, не терпящим возражений.
Джиллиан протянула к нему руки:
— Только обещай мне, что будешь сначала думать, а потом действовать. Обещай! Арестуй его. Отдай его под суд. Пусть судьи решат, виноват он или нет.
Граф оттолкнул ее:
— Жди меня в спальне, женщина!
Прежде чем Джиллиан могла ответить, он вошел в комнату и запер за собой дверь.
— Алджернон!!!
Джиллиан не собиралась уходить в спальню. Она решила, что не допустит кровопролития в своем доме. Не допустит, чтобы Дункан обагрил руки кровью родственника.
— Куда это ты собрался?! — донесся из-за двери рев Дункана.
Алджернон ответил что-то жалобное и неразборчивое.
Раздался оглушительный треск, грохот. Джиллиан поморщилась.
— Ну уж нет, подлый трус! — крикнул Дункан.
Джиллиан прижалась ухом к двери. Она слышала, как хнычет Алджернон, но слов разобрать не могла. Судя по всему, кузен оправдывался.
— Нью-Форест… — все повторял граф.
Потом Джиллиан услышала слово «стрела».
Алджернон отпирался до последнего.
— А строительные леса?! — донеслось до Джиллиан. — Тоже несчастный случай? Тоже совпадение?
Она прислонилась к двери, молитвенно сложив руки:
— Только без убийства, — шептала она. — Не стоит о такого марать руки.
Из-за двери внезапно донесся истошный вопль:
— Мое по праву! — визжал Алджернон. — Вор! Самозванец!
— Я тебя сейчас убью! — взревел Дункан. — Твою подлую шкуру… еще и солнце не успеет взойти… Больше Джиллиан ничего не разобрала. Кажется, в комнате крушили мебель и били посуду.
Может быть, войти? Нет, еще не время. Она ведь уже просила Дункана держать себя в руках. По правде говоря, несмотря на яростные крики, он все еще не потерял самообладания — не пристрелил Алджернона из пистолета, не проткнул его шпагой.
Разумеется, Дункан абсолютно прав. Если есть хоть малейшее доказательство виновности Алджернона, суд несомненно примет сторону графа Кливза и оправдает его, даже если граф, действуя из соображений самозащиты, убьет своего кузена. Но Джиллиан не хотела такого исхода. Не ради Алджернона — ради Дункана.