Когда он пришел к месту, где расположился Павел, уже практически стемнело. Напарника обнаружить удалось с трудом – тот развел костер, но додумался предварительно выкопать яму, и теперь со стороны огонь был практически незаметен. То, что приготовить Павлу что-то все же удалось, он понял, как только почувствовал дразнящий ноздри запах, и сердце его возрадовалось. Доширак – гадость жуткая, но после целого дня на ногах и эта лапша пойдет за деликатес. А вот то, что аспирант бессовестно дрых, Александра порядком разозлило. В конце концов, тут рядом железка, а на дворе не сорок первый год, когда фриц был непуганый. Сейчас немцы и какую-нибудь антипартизанскую группу поблизости держать могут, возьмут тепленьким – и тогда можешь потом кому угодно жаловаться на несправедливость этого мира. Только вот первым кандидатом на прием жалоб будет апостол Петр.
Впрочем, будить напарника стрелок-минер и вообще ликвидатор-многостаночник не стал. Смысл? Пускай хоть немного отдохнет, раз уж начал. Вообще, Александр уже заметил, что его напарник – сильный, накаченный, тренированный, на рывок выдать может немало. Но вот что касается выносливости, то куда более легкий и худощавый Александр даст ему хорошую фору. Вот и сейчас Павел вырубился, а он устал, конечно, но до полного физического истощения было еще очень далеко. Так что первую половину ночи Александр честно отдежурил, и растолкал напарника уже под утро. Сунул ему в руки миску лапши, кружку с крепким кофе и завалился, чтобы поспать хотя бы пару часиков.
Утром он был снова невыспавшийся и злой – кажется, такое состояние скоро будет привычным. Бодрость духа немного восстановилась после умывания, совмещенного, раз уж подвернулась оказия, с купанием – рядом, по дну оврага, тек ручеек, и в одном месте получилось нечто вроде запруды, которая вполне сошла за купальню. Только вот скопившаяся там вода оказалась пронзительно-холодной, и Александр, не подумавши прыгнувший в нее, еле удержался от совершенно несолидного визга – тело будто обожгло, и вылетел он на берег куда ловчее пингвина.
Вернувшись к костру и опрокинув в себя две кружки кофе, Александр почувствовал себя практически в норме и, прикинув, что время еще имеется, слегка пнул напарника – иди, мол, искупайся. А то Павел, несмотря на кофе, с трудом боролся со сном – после тяжелого перехода шести часов сна оказалось маловато.
Волшебный пендаль возымел действие, и Павел, оторвав пятую точку от груды сушняка, на которой устроился, поплелся к ручью. Через пару минут донесшиеся из оврага сдавленные ругательства, четко указывающие на то, что Павел в точности повторил ошибку напарника. Оставалось только подождать. Пока злобно фыркающий и похожий на рассерженного кота аспирант выберется наверх и сунуть ему в руку еще одну кружку с дымящимся кофе. Еще через минуту боеспособность их маленького отряда была восстановлена и, замаскировав место ночевки, парни выдвинулись к месту предстоящей акции. Пользуясь тем, что у радиовзрывателя приличная дальность действия, они залегли чуть раньше – это давало возможность засечь поезд до того, как он подойдет к повороту, и оценить, стоит ли производить взрыв. Укрывшись за поваленными стволами, и наблюдая за дорогой, диверсанты провели несколько относительно спокойных и совершенно бездарных часов.