— Вы не сомневаетесь, что тело имеется? — Кэрол хваталась за соломинку и сама это понимала.
— Есть только одна вещь, которая пахнет как паленая человечина — это паленая человечина, — резко сказал Пендлбери. — Кроме того, мне кажется, что уже можно разглядеть контуры тела. Пойдемте, я вам покажу.
Через пару минут Кэрол стояла рядом с Пендлбери на таком расстоянии от дымящихся руин, которое он считал безопасным. Для нее там было слишком жарко, но за годы службы в полиции она научилась отличать случаи, когда нужно доверять суждению экспертов. Отойти подальше значило бы обидеть человека. Когда Пендлбери указал на темные очертания, которые огонь и вода оставили в самом углу двора, она поймала себя на том, что в своих мыслях неотвратимо приходит к тому же заключению, что и шеф пожарных.
— Когда криминалист может начать свою работу? — хмуро спросила она.
Лицо у Пендлбери слегка вытянулось.
— Наверное, сегодня. Только попозже, хорошо?
Она кивнула.
— Я проверю, на месте ли оцепление.
Она повернулась чтобы идти прочь.
— Именно этому мне и хотелось помешать, — сказала она, в том числе и самой себе.
— Рано или поздно, но это должно было случиться. Теория вероятностей, — как бы невзначай бросил Пендлбери, в ногу с ней направляясь к ее машине.
— Мы уже давным-давно должны были схватить этого поджигателя, — говорила Кэрол, сердито роясь в карманах в поисках какой-нибудь тряпки. Ее кроссовки были все измазаны мокрым пеплом. — Не полиция, а какие-то растяпы. Сейчас он был бы в тюрьме. Это наша вина, что он все еще может убивать людей.
— Вы несправедливы к себе, — возразил Пендлбери. — Вы пробыли здесь без году неделя и сразу поняли, в чем дело. Вам не за что винить себя.
Кэрол на секунду прервала безуспешные попытки отчистить обувь и, подняв голову, бросила на него сердитый взгляд:
— Я себя ни в чем не виню, хотя, возможно, мы могли бы лучше постараться. Я говорю, что во всей этой истории полиция подставила людей, чьи интересы должна была защищать. И вам тоже, может быть, следовало потратить чуть больше усилий, доводя до сознания моего предшественника, что, как вам кажется, у вас появился маньяк.
Весь вид Пендлбери выражал крайнее удивление. Он уже забыл, когда в последний раз его в лицо критиковал кто-то из офицеров других служб.
— Мне кажется, вы слегка не в себе, старший инспектор, — сказал он, весь надувшись от оскорбления.
— Мне жаль, если вы так это восприняли, — холодно ответила Кэрол, выпрямляясь и расправляя плечи. — Но если вы хотите, чтобы наши рабочие отношения складывались плодотворно, то в них не должно быть места лицемерным реверансам. Я жду от вас, что вы будете говорить мне обо всем, что вас не устраивает в наших действиях. Я, со своей стороны, когда увижу вещи, которые мне не нравятся, буду называть их своими именами. Мне бы не хотелось из-за этого ссориться. Моя цель — поймать этого мерзавца. Но мы не сделаем и шага вперед, если сложим руки и начнем уговаривать себя, что бедняга мертв и с этим ничего уже не поделаешь.