Захватив лимонад, два яблока и тупой ножик для чистки, я вышла на улицу и присела рядом с Генри. Я срезала кожуру с яблок и подавала старику дольки, которыми он хрустел, пока рассказывал.
В отличие от Дельфии и Нарциссы, Генри когда-то обожал читать, а так как он прожил в маленькой комнатке в задней части особняка «Тринадцати Вязов» долгие годы, пока работал там, у него нашлось время, чтобы прочесть, как он выразился «все бумаги в доме, на которых имелись буквы». Это Генри систематизировал старые купчие на рабов.
Он с помощью своего ясновидения, старых дневников и коробок с письмами, а также парочки местных преданий сумел составить полную картину произошедшего.
Эдвард Барристер, владелец «Сотни Вязов», как тогда называлась плантация, встретил пожилого Чарльза Фрейзера в спортивном клубе в Новом Орлеане.
– Азартные игры или девочки? – спросила я.
– Игры, – ответил Генри. – Мужчины подружились, и Фрейзер представил Барристера семье своего сына в Огайо. Он надеялся, что Эдвард женится на его внучке, Амелии.
– Мистер Фрейзер знал, какого рода плантация была у Барристера?
– Не могу сказать точно, но уверен, для него это не имело особого значения. Фрейзер слышал от приятеля, что Эдвард Барристер неплохо обеспечен, и поэтому счел союз с ним желательным. И, конечно, старик хотел, чтобы его внучка переехала в Алабаму поближе к нему.
Я уже знала большую часть остальной истории. Амелия Фрейзер вышла замуж за Эдварда, переехала на его плантацию по разведению рабов в Алабаме и долго жила там, превозмогая отвращение. Одинокая, несчастная, с мужем, проводившим большую часть времени в хижинах с рабынями, она влюбилась в красивого раба Мартина и родила от него ребенка.
То, что случилось с этим малышом, потрясло меня.
– Так Эдвард Барристер продал сына Амелии его собственному деду, – ошеломленно выпалила я.
– Да, – подтвердил Генри. – Барристер был взбешен тем, что Чарльз Фрейзер связал его с женщиной, способной лечь в постель с черным, так что…
– Но Барристер сам делал детей всем своим рабыням!
– Великие двойные стандарты, – усмехнулся Генри.
Какое-то время я молчала, нарезая яблоко для старика.
– Вам известно, что стало с ребенком, с Джедидайей?
– Мстительный замысел Барристера неожиданно привел к обратному результату, – улыбнулся Генри. – Потому что Чарльз Фрейзер, хотя тоже покупал и продавал людей, озлоблен не был. Вскоре он обратил внимание на умного мальчугана и взял его в дом. С Фрейзером жил его младший внук, сорванец примерно одного с Джедом возраста, поэтому дети обучались вместе – довольно распространенное явление в те дни. Когда Джед повзрослел, то стал управлять всей собственностью Фрейзера – и продолжал делать это после Прокламации об освобождении рабов. Благодаря умелому хозяйствованию Джеда в то нелегкое время, Фрейзеры оставались владельцами этой земли аж до 1920-ых.