Едва она заснула, как ее разбудил телефонный звонок.
Кэра села на кровати и, взяв трубку, сонно спросила:
– Кто это?
Услышав знакомый голос, она почувствовала, как к щекам прилила кровь. Это был голос Клода. В прежние времена не было дня, чтобы он не звонил ей, чтобы пожелать спокойной ночи, сказать о том, как она красива, как он ее любит и тому подобное… Все это, как оказалось, было сплошной ложью.
– Мне нужно с тобой поговорить, Кэра, – сказал он.
Она заколебалась. Может быть, просто положить трубку?… Но Кэра не была по натуре жестокой и не захотела обращаться с Клодом подобным образом.
– Ну, в чем дело, Клод? – ледяным тоном спросила она.
– Я хочу знать, зачем ты прислала мне свои вещи… Все те ноты, которые я дарил тебе… И другие мои подарки… Ты сделала мне очень больно. Ужасно больно!
Кэра едва не рассмеялась. Это было по меньшей мере забавно. И так похоже на Клода. Он, видите ли, обижен. А ей что прикажете делать?
– Поскольку между нами все кончено, я не вижу смысла хранить у себя эти вещи, – сказала она.
– Я пришлю их тебе обратно, – заявил он. – Ведь это подарки!
Она приподняла брови.
– Что касается песен, поступай, как тебе угодно… Но, предупреждаю, если ты пришлешь мне драгоценности, я сдам их в фонд Красного Креста.
– Ты просто злишься!
Она помолчала.
Кто-кто, а она прекрасно знала Клода. Он был по-детски нетерпим и ужасно самолюбив. Его уязвило то, что она вернула ему подарки – причем явно ему в пику. Клод чувствовал бы себя гораздо лучше, если бы Кэра, несмотря на все его оскорбления, бегала за ним, как собачонка, и всячески демонстрировала свою преданность.
– Ты меня слушаешь? – спросил он.
– Да, я злилась, – сказала она. – И имею на это полное право. Ты бросил меня в тот момент, когда я лежала на больничной койке и нуждалась в поддержке. Большей подлости и придумать нельзя. Ты убил все мои чувства к тебе, Клод… Но теперь я уже не злюсь. Ты для меня больше не существуешь.
Клод скривился, но она не могла видеть этой гримасы. Ее слова ему не понравились. Он стал уверять, что в его поступке не было ничего особенно дурного и что она несправедлива в своих суждениях. Он якобы опасался потерять работу и потому взял в партнерши Хлою. И т.д. и т.п. Пока Кэра его не прервала.
– Я вовсе не осуждаю твоей совместной работы с Хлоей, – сказала она. – Ты нарушил кое-какие другие свои обещания.
Клод смутился и забормотал, что никогда не переставал относиться к ней с любовью. Просто он не создан для брака. Это лучше для них обоих. Всю это неделю он размышлял над тем, что произошло, и понял, что не перенесет, если их дружбе придет конец. Разве они не могут остаться друзьями? Это было бы так чудесно!