Проверяющий майор уже сунул пропуска обратно в оконную щель, но все еще медлил. Наконец, видимо, получив какой-то знак, отступил на шаг.
— Проезжайте, — сухо сказал он.
Водитель тут же утопил педаль газа, и машина, протестующе завыв гравиматрицами, рванула с места так, что Топаркина вдавило в кресло. Он неодобрительно покосился влево, но промолчал. Да, время на самом деле к двенадцати, и они уже должны прибыть на полигон. Если бы вертолет не задержали из-за череды снежных шквалов, если бы вояки не запретили использовать аэродром на режимной территории… Да, вероятно, опоздают минут на десять-пятнадцать.
Полковник прикрыл глаза, чтобы немного подремать. В УОД он работал почти тридцать лет, придя туда сопливым младшим лейтенантом сразу после училища. За прошедшие десятилетия он старался держаться в тени, однако по карьерной лестнице карабкался с неотвратимой настойчивостью бульдозера. Он всегда придерживался двух золотых правил: будь полезен и не требуй благодарности. И еще – никогда не выгляди умнее начальства даже наедине с ним. Благодаря цепкому холодному уму он замечал все, что происходит вокруг, и успевал вовремя оказываться там, где особенно нужен: как бы невзначай оборонить фразу, ненавязчиво подсказать, отдать забытый в спешке приказ… От простого оперативника в пятом отделе до должности офицера для особых поручений при директоре Управления он поднялся меньше чем за двадцать лет – и не нажил при том ни одного серьезного врага. Затем, правда, карьера застопорилась. Подниматься выше по «незаметной» лестнице уже некуда, а начинать сражаться за высокие посты… Нет у него такой поддержки, и слетит вниз он мгновенно. Так что генеральские погоны оставались пока что недостижимой мечтой.
Неожиданное для многих (но не для Топаркина) возвращение Дровосекова Петра Казгановича на пост директора УОД давало, однако, новый шанс. Топаркин стал одним из первых, кто начал заниматься строительством «особой сети». Хотя Дуболом с его по-детски наивными понятиями о конспирации пытался скрывать, что именно везут из-за границы в контейнерах, не подлежащих досмотру, полковник практически мгновенно вычислил и их содержимое, и пути дальнейшего распространения. Копии очень и очень многих документов оставались на микропленках, спрятанных в надежных тайниках, и следовало лишь придумать, как их использовать. Вариант первый и самый очевидный – шантаж Дровосекова – отпадал сразу, поскольку тот явно не сам проявлял инициативу. А кто выше директора Службы Общественной Безопасности? Только Сам. Шантажировать его означает совершить быстрое и весьма болезненное самоубийство. Но вот использовать сеть в своих интересах, для перехвата части груза или транспортировки собственного… Почему бы и нет?