— О, да! — ответили девушки дружным хором и с таким явным облегчением, что обеим пришлось справиться с приступом радостного смеха, даже не спросив у Эммелайн, чем, собственно, они могут быть ей полезны.
Хорошо зная привычки Мэри и Элайзы (которая именно под этим именем была известна всем своим друзьям), Эммелайн предложила им каждый вечер перед обедом исполнять дуэты на фортепьяно и арфе.
— Боюсь, — добавила она, — что это потребует длительных ежедневных репетиций, так как я уверена, что вы не захотите играть каждый вечер одно и то же… — и она многозначительно не закончила фразы.
Элайза и Мэри были отличными музыкантшами; мысль о том, что они смогут проявить свой талант в таком приятном деле, как составление дуэтов для услаждения всей компании, вместо того, чтобы мучиться с иголками и нитками, привела их в восторг и вызвала бурные выражения благодарности.
Поэтому хозяйка с легким сердцем оставила их в музыкальном салоне, расположенном в дальнем крыле первого этажа, занятых перебиранием сотен нотных тетрадей, смеющихся и благословляющих судьбу за избавление от многодневной томительной скуки.
Закрыв за собой дверь музыкальной комнаты, Эммелайн неожиданно увидела в нескольких шагах от себя виконта Конистана, наблюдавшего за нею с насмешливой улыбкой.
— Что вы здесь делаете, сэр? — воскликнула она. — Неужели вы покинули свой пост, не продержавшись даже до обеда? Следовало ожидать, — добавила Эммелайн с презрительным смешком, — что джентльмены поднимут бунт, но я не думала, что это произойдет так скоро. Они требуют назначения нового командира?
— Ничуть не бывало. Если хотите знать правду, никто, кроме Соуэрби (который к этому часу уже начал бы штурмовать Фэйрфеллз, если бы только мог придумать, чего можно добиться подобным способом!), на эту должность не претендует. Пока же, — добавил он с усмешкой, — я оставил ваше сборище бродячих рыцарей на попечение Дункана. Сейчас они ведут себя довольно смирно, но я вас заранее предупреждаю, что слагаю с себя всякую ответственность за тот ущерб, который они еще могут причинить. Простите, что упоминаю об этом, но вы собрали под одной крышей слишком много горячих голов, так что спокойствия не ждите!
— Верно, — кивнула она с улыбкой, ведя его по коридору обратно к парадной гостиной. — И разве это не замечательно?
Конистан взглянул на нее с удивлением, и Эммелайн сочла нужным в ответ на его откровенность пояснить:
— Светские сезоны с их строгими правилами и условностями всегда были мне не по нутру. Я вовсе не хочу сказать, что одобряю, к примеру, поведение Вардена, кружившего меня по поляне, но мне приятно сознавать, что здесь, в Фэйрфеллз, каждый может свободно выражать свои чувства и вести себя более непосредственно, чем в какой-нибудь чопорной лондонской гостиной. Я вас шокирую?