Ответ Конистана был словно подернут инеем.
— Прекрасная вечеринка, я и не спорю!
Даже лакеи, стоявшие по бокам от Эммелайн с декоративными серебряными чашами в руках, обменялись взглядами, уловив накапливающееся в воздухе грозовое напряжение.
Услыхав, как Дункан спрашивает Конистана: «А ты уже выбрал себе партнершу?» — Грэйс в отчаянии скосила глаза сначала в одну чашу, потом в другую. Вопрос прозвучал вполне невинно, но поскольку одна из чаш была пуста, а во второй осталось всего две пары перчаток, — ее собственные и еще одни короткие, сшитые из черных кружев шантильи, принадлежавшие Эммелайн, — она сразу догадалась, что Дункан поддразнивает брата.
— Нет, не выбрал, — сухо ответил Конистан. — Я собирался сделать это, но, похоже, та пара, которую я искал, так до сих пор и не попала ни в одну из чаш. Мне это показалось чрезвычайно странным, ведь я своими глазами видел, как юная леди сняла перчатки и положила их поверх остальных! — Грэйс судорожно перевела дух и, подняв глаза, встретилась с его холодным и властным взглядом. — Но зато я вижу их сейчас! — продолжал он. — Мне это таинственное появление кажется совершенно непостижимым, ведь всего полминуты назад их здесь не было!
Конистан повернулся и направил свой пристальный суровый взор на Эммелайн. Та приняла вызов с равнодушной улыбкой и ответила совершенно невозмутимо:
— Смею заметить, что это уже не имеет значения, милорд, поскольку вы пропустили свою очередь и лишились права выбирать. Теперь вам придется подождать, пока свой выбор сделает Дункан.
После этого она сладко улыбнулась и сделала знак лакеям поднести чаши поближе.
Грэйс ясно видела, что виконт еле удерживается от резкого ответа, но ему пришлось смириться с невозможностью сделать выговор хозяйке прямо посреди бала, и он ограничился тем, что бросил многозначительный взгляд на Дункана, а потом на перчатки. Ей показалось, что Конистан пытается предупредить брата, однако Дункан явно и демонстративно решил не обращать на него внимания. Он разыграл целый спектакль: взял пару кружевных черных перчаток, поднес их к носу, сделал вид, что принюхивается, и почесал затылок, словно не зная, что предпринять. Затем он проделал то же самое с ее длинными белыми перчатками, даже приложил одну из них к руке Грэйс, а другую к бархатному, расходящемуся колоколом вишневому рукаву Эммелайн.
Не удержавшись, Грэйс рассмеялась. Ей стало особенно весело, когда она заметила удивление на лице своей подруги и оцепенелую гримасу, исказившую черты виконта.
— Я в затруднении, — провозгласил Дункан. — В сущности, мне приходится выбирать между двумя в равной степени прекрасными дамами. Однако должен признаться, что я всегда был неравнодушен, — тут он сделал театральную паузу, чтобы заставить брата еще немного помучиться неизвестностью, — к белым перчаткам.